Октябрь 2019


ISSN  1846-8756

Литературная гостиная

Интервью

Интервью, - подумала я,  в ужасе выскочив из-под одеяла, - у меня сегодня интервью. Спальня была буквально залита солнцем и было ясно, что будильник опять подвёл. Я проспала.
Быстрее в ванную! Принять душ, подкраситься. Кофе подождёт. Господи, где же это самое любимое чёрное платье? Где оно?
И кому нужны эти, переливающиеся всеми цветами радуги, модели ведущих модных дизайнеров, если они, эти самые дизайнеры, и сами всегда в чёрном, - думала я, лихорадочно роясь в огромном шкафу, который назло всемирно известным  кутюрье  был  до отказа забит чёрным.
Вот оно! Облегчённо вздохнув я  извлекла на свет божий то, что общепринято называть маленьким чёрным платьем. Изобретение великой Коко Шанель!
Да уж!..- думала я, одеваясь. - Похожее маленькое чёрное платье  Шанель  сшила  себе в знак траура по своему трагически погибшему любовнику, а ведь теперь хоть сколько-нибудь держащее до себя женское население этой планеты не может  и представить себе свой гардероб без этого  вечно модного атрибута.  Вот я, например! 7 маленьких зимних чёрных платьев и 6 летних, - продолжала я свои нисколько не имеющие к интервью размышления, старательно прилаживая на  бёдрах широкий  кожаный пояс.
Мои раздумья были прерваны осторожным коротким звонком в дверь. Это она,- подумала я, -это журналистка. Иду, иду,- громко отозвалась я и побежала открывать дверь.
На пороге стояла молодая красивая женщина. Представившись она вошла и достала из профессионально огромной сумки элегантные балетки.
- На улице грязно, - произнесла она тихим спокойным голосом, - поэтому у меня всегда с собой  эти туфли.
- Ну, что Вы, - поспешила успокоить её я,- у нас никто обувь не переодевает. Свободно проходите!
- Нет, нет. Так будет лучше,-  тихо возразила она  и, даже не присев в предложенное мной кресло, ловко переобулась практически на ходу.
Минуту спустя мы уже сидели друг напротив друга. Между нами на холодной плоскости низкого стеклянного стола  лежал настороженно  взирающий на меня  диктофон.
Она нажала на кнопку маленького аппарата и итервью началось. Впрочем, трудно было  именно так назвать наш с ней разговор. Скорее всего, это был и не разговор вовсе. Это был мой  монолог.
Я давно заметила, что истинно талантливым журналистам каким-то непостижимым образом удаётся разговорить собеседника не навязчивыми вопросами, которые, как правило,уже были  когда-то поставлены их собратьями по перу, а молчанием или точнее: молчаливым вопрошанием. Такова была Анна.
Говорила я. Говорила открыто обо всём, о себе самой и о других, о своих сомненьях, надеждах и чаяньях. Говорила так, как-будто мы с ней давно друг-друга знали, долго не виделись и вот, наконец, встретились вновь.
В лёгком, непритязательном разговоре незаметно пролетели три часа. И вдруг она спросила:
- Наташа, а что с детьми? Почему у Вас нет детей? Извините, но принимая во внимание то, что наш журнал читают в основном женщины, я должна задать Вам этот вопрос.
Я задумалась. Не могу сказать, что поставленный ею вопрос удивил меня. Мне уже приходилось отвечать на вопросы такого рода, но с Анной всё было по-другому, вернее Анна была другой. Не хотелось пичкать её стандартными ответами в стиле: Ах, это слишком большая ответственность, которая мне не по плечу. Да, дети это прекрасно, но я слишком серьёзно отношусь к материнству и т.д. и т.п...

Нет. Лукавить не хотелось, и я ответила вопросом на вопрос. Вернее вопросами:

- А разве это обязательно? Разве это и есть самое важное в жизни? Разве брак, семья и дети  есть основное и незыблемое правило,  единый смысл нашего постояния? Разве мы не можем состояться, если не спутаны (да, именно спутаны!) узами брака или может-быть, точнее сказано, ЗАУЗДАНЫ ? Разве мы столь совершенны, чтобы воспроизводить на свет себе подобных? И кто сказал, что все мы должны жить так, как живут  миллионы других? Кто придумал это правило, и есть ли оно? Разве кто-то отменял свободу выбора, о которой нам так часто говорят другие и о которой мы столь часто сами любим пофилосовствовать? Что с теми, кто  так долго взрослел, что  не успел  выйти из пубертатного возраста? Кто чувствует себя вечно молодым, единкой в Вечности? Целостной единкой, но единкой, кому Творчество – и брак,и семья, и дети?

Я смотрела в напряжённое лицо Анны и всё чеканила, и чеканила вопрос за вопросом.
- Я, просто, наверное, другая,- усталым голосом, наконец, закончила я свой монолог-вопрос.
Анна, всё ещё не отрывая взгляда от меня, машинально нажала на кнопку диктофона. Диктофон тихо вздохнул и отключился. Затем она встала, подошла ко мне и осторожно обняла меня.
- Я Вас понимаю,- тяжело вздохнув тихо произнесла она.- Я Вас очень хорошо понимаю.
Мы простились с ней, пообещав не терять друг-друга из виду.

Проводив Анну до лифта, я вернулась в квартиру и опустилась в то же самое кресло,  в котором  просидела целое время, давая Анне интервью. Я думала о ней, об Анне, о себе и о многом, многом другом...

Из задумчивости меня вывел нежный голос моей мамы (всё происходило в нашей московской квартире накануне презентации моего нового сборника стихов):
- Наталочка, обедать будешь?
- Да, мамуля, - с удовольствием потянувшись ответила я и подумала. - Как хорошо, что у меня есть мама.

ЧЕРНОБУРКА

- Нет, нет и нет! Спасибо, нет! Об этом даже речи быть не может! У вас всё на обмане построено! Я уже один раз у вас побывала, с меня достаточно!..  Слушайте, не надо меня уговаривать!..  Ах, Гайда-ай?..  Хм!..  Юбилей говорите?..  Ну что же,  это полностью меняет ситуацию...  Хорошо...  Приду. Но только ради Гайдая, только ради него...  Да, можете присылать машину...  Когда говорите?..  Та-ак, пишу. Завтра в 10.00. Всё, договорились. До завтра.

- Кто это?- безмятежно спросила меня моя мама, появившись в дверях гостиной.

- Телевидение, - фыркнула я и раздражённо повела плечами. - Помнишь тот ужас? Так вот, это опять они, только передача уже другая. Но ведущий, между прочим, тот же самый... Они прямо как почувствовали, что я в Москве! Ты только подумай, им даже вызывать меня из Загреба теперь не надо! Не надо за билет платить! Везёт же людям!

- И ты согласилась? - удивлённо спросила мама.

- А я могла отказаться? - окрысилась я на ни в чём не повинную мать. - Это же гайдаевский юбилей! Ему бы завтра 90 стукнуло, вот они всех нас и собирают. Не так уж много, между прочим, нас и осталось...  

Мама внимательно посмотрела на меня, затем неодобрительно покачала головой и вышла из комнаты.

«А ведь она права, - подумала я, вспоминая свою прошлую встречу с легендарным ведущим первого канала. - А вот не надо думать, что все актрисы – дурочки, а поэтессы – экзальтированные идиотки! Да-аа... Не повезло ему со мной, не повезло! Ох, как не повезло! Им же тогда пришлось больше половины отснятого материала вырезать, настолько это позорно выглядело. А потом через день они вновь звонили, пытались встретиться, что-то доснять, но я от этой встречи наотрез отказалась. Вот и пришлось им кромсать наш с ним разговор, спасать звёздного мальчика. Впрочем, не так уж он был и виноват! Это ненормальная редакторша подсунула ему глупый синопсис! Надо же! Всё сделала неправильно, абсолютно всё!.. Вот он и растерялся. А мне, в отличие от него, терять было нечего и отступать было некуда. Да уж!..» – продолжила я свои мрачные размышления. – «А на завтрашнюю передачу не пригласить меня они не могли: во-первых, многие из гайдаевских артистов уже ушли в мир иной, а, во-вторых, вопросы подобного рода решает не ведущий, а продюсер».

На следующий день ровно в десять я спустилась вниз, села в машину, любезно предоставленную мне телевидением, и мы поехали. Через полчаса я уже стояла на проходной  с паспортом в руках, а буквально несколько минут спустя мерила торопливыми шагами километровые коридоры Останкино.

Вначале мы долго ждали. Последние могикане гайдаевских фильмов...  Затем нас по очереди подкрашивали и пудрили, а потом друг за другом выпускали за кулисы, весьма напоминающие собой театральные.

В ожидании своего выхода я стояла за белым поблёскивающим экраном, отгораживающим от закулисного мира площадку, на которой развивалось действо, и внимательно рассматривала происходящее вокруг. Деловито сновали помощники звукооператора со своими мини-микрофонами. Напротив небольшого монитора, напряжённо вглядываясь в экран, сидела режиссёр, подающая залу команду для аплодисментов. В общем, ничего примечательного.

 А затем в мрачной глубине кулис возник силуэт. Высокий и стремительный, он рос, постепенно приобретал очертания и наконец превратился в очаровательную хорошо знакомую женщину. Это была Наташа Селезнёва.

Я сделала шаг вперёд.

- Наташа, - вынырнув из темноты, обратилась я к своей тёзке, - это я, Наташа Воробьёва.

- Господи, ещё бы я тебя не узнала!- всплеснула руками Селезнёва, а затем подошла совсем близко, взяла меня за плечи и пристально вгляделась в моё лицо. - Ты ведь, Наталия, нам тогда с Аросевой жизнь спасла! - торжественно произнесла она.

- Жизнь?! – ахнула я.

- Жизнь, - спокойно подтвердила Селезнёва. – Помнишь, мы с театром на гастроли в Загреб приезжали, и ты меня к себе в гости пригласила? Я тебе тогда ещё чернобурку предложила купить, помнишь?

Я молча кивнула головой.

- Так вот, мы же тогда с голоду помирали, - тихо сказала она, - а тебе эта чернобурка на фиг была не нужна. У тебя своих мехов полно было.

И это было сущей правдой. В шкафу у меня, в самом деле, висели две шубы от Славы Зайцева и спортивная канадская норка. А лиса эта производила на меня жуткое впечатление: мерзкое дохлое животное с мёртвыми стеклянными глазами. Избавилась я от неё впоследствии почти сразу же.

- Селезнёва!..  Селезнёва! Ваш выход! - бросилась к нам ассистентка звёздного ведущего и, схватив Наталью за руку, потащила за собой.

А потом вслед за Наташей вышла на сцену я. Мы обнялись с ней так, как-будто впервые встретились после долгой разлуки.

- Да вы понятия не имеете, какой она человек!.. Какой человек!.. – вновь и вновь повторяла Наташа Селезнёва, крепко прижимая меня к себе.  

 Но это, конечно, в программу не вошло, впрочем, как и многое другое. Вырезали.

Вырезали?  Да разве это важно?

По телевизионным передачам нас помнят от силы несколько дней, а по чернобуркам - всю жизнь.

10 февраля 2016г.

Kazalište „Gavran“ je premjerno izvelo novu predstavu svog osnivača i jedinog autora-dramaturga Mire Gavrana „Sve o muškarcima“.
Drugi rujanski susret pjesnika pod platanom, starom 201 godina, ove godine održan je 14. 9. 2019. Sudionici susreta bili su eminentni hrvatski pjesnici predvođeni akademikom Lukom Paljetkom. Nastupili su Sonja Manojlović, Natalija Vorobjova, Božica Jelušić, Ernest Fišer, Joso Soja Živković, Stanko Krnjić, Marina Kljajo Radić i fra Ivan Kramar.
Zagrebački Muzej Mimara predstavio je najnoviju monografiju „Dimitrije Art“ posvećenu 50 godina rada Dimitrija Popovića, slikara i pisca i umjetnika.
"Duga u crnini", prva kazališna predstava u našoj zemlji koja se bavi životom i poezijom ruske pjesnikinje Marine Cvetajeve premijerno je izvedena na zagrebačkoj Sceni Ribnjak. Umjetnica Marija Sekelez odlučila je scenski interpretirati autobiografsku prozu ove ruske pjesnikinje.
Вот, решила попробовать себя в жанре рассказа. Вернее, меня никто не спрашивал. Строки появлялись "на экране", а моей задачей было их записывать. Выношу записанное на ваш суд и предлагаю всем, кто столкнулся с этим явлением, посылать свои рассказы в наш журнал. Как знать, возможно со временем наберем на сборник.
Очень многие из нас плохо представляют себе жизнь в Афганистане и в наши дни, а где уж там далекий 1919 год! Но в том-то и состоит искусство настоящего профессионала – в умении говорить понятным языком даже неподготовленной аудитории.
Известная русская поэтесса Наталия Воробьёва не слишком часто издаёт новые книги стихотворений. Её характерной особенностью является предельно взыскательное отношение к своему дарованию, высокая требовательность к себе как к творцу, работающему со словом. Каждая её книга становилась значимым явлением современного российского литературного процесса, вызывала оживлённые дискуссии и высокие оценки читателей и критиков.
Листикова Наталья Алексеевна, член Союза писателей России, действительный член Академии Российской словесности и Международной ассоциации писателей и публицистов. Автор книг: «Старый да малый», «Сказания о чудесах», «Солнцеворот», «Клубок судьбы».
В этом году с именем Льва Толстого связаны еще две интересные даты: 155 лет с начала создания эпической саги «Война и мир» и 165 лет написания «Анны Карениной». В преддверие новогодних праздников наш маленький дружный коллектив решил собраться вместе, чтобы вспомнить занимательные факты из жизни и творчества одного из самых знаменитых русских писателей. А сделали мы это для разнообразия в виде викторины.
"Labirinti sjećanja" je knjiga zapisa i eseja o osobama koje je Dimitrije Popović susreo tijekom života, s kojima je surađivao i prijateljevao, koje su ga nadahnjivale, koje je posebno volio i cijenio.
На улице холодная сибирская ночь. Надо успеть до утра прочитать библиотечную книгу, запомнить все подробности, если завтра на уроке вдруг спросят. Надо. Надо. Это моя первая встреча с И. С. Тургеневым и его «Муму». Нет, до эмоций главного героя Герасима и его собаки Муму мне почти нет дела. Главное успеть прочитать.
Knjiga Dimitrija Popovića «Eros, krv i svetost», predstavljena u Muzeju Mimari pred brojnom publikom. Studija je o tri biblijske žene - Juditi, Salomi i Mariji Magdaleni popraćena je instalacijom koju je umjetnik pripremio za ovaj kulturni događaj.
U sklopu projekta MEĐUNARODNI MOSTOVI KNJIŽEVNOSTI u Zagrebu je na tribini Društva hrvatskih književnika predstavljena antologija suvremene poezije slavenskih pjesnika „RIJEKA I NJEZINE TREĆE OBALE“.

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 | 3 | 4 |

Колонка редактора
Катарина Тодорцева Хлача
Недавно рассказали историю, которая с одной стороны рассмешила, а с другой, вынудила опять вернуться к теме политики национальных меньшинств в Хорватии.
Литературная гостиная
Katarina Todorcev Hlača
Kazalište „Gavran“ je premjerno izvelo novu predstavu svog osnivača i jedinog autora-dramaturga Mire Gavrana „Sve o muškarcima“.
Книжная полка
Enerika Bijać
U okviru manifestacije „Međunarodni mostovi književnosti i umjetnosti“ u knjižnici Bogdan Ogrizović 25. rujna predstavljena je knjiga Kruh naš nasušni - panorama suvremenog slavenskog pjesništva u izdanju Slavenske akademije umjetnosti i književnosti sa sjedištem u Bugarskoj. Akademija već 13 godina okuplja književnike i promiče, kulturu svih slavenskih zemalja na međunarodnom festivalu poezije „Slavenski zagrljaj“, a knjiga je jedna u nizu edicije.
Анонс событий
Od 12. do 17. rujna 2019. godine u Zagrebu će se održati XIII. Međunarodni festival Sanktpeterburške kazališne sezone. Publici će biti predstavljene četiri predstave vodećih kazališnih redatelja iz Sankt-Peterburga, Sjeverne prijestolnice Ruske federacije te izložba mladog ruskog umjetnika, fotografa, Pavla Frančišina.
Юридическая консультация
До мая этого года заявление о выезде за пределы России и назначении пенсии подавалось в отделение Пенсионного фонда России по месту жительства человека. Сейчас это можно сделать в любом отделении фонда вне зависимости от адреса регистрации человека. Также постановление закладывает принцип экстерриториальности для подтверждения факта нахождения человека в живых.
 
Фонд Русский мир
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом

Затраты на реализацию Проекта частично покрыты за счет Гранта, предоставленного фондом «Русский мир».
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
SAVEZ RUSA RH
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena

Glasilo izlazi uz financijsku potporu Savjeta za nacionalne manjine RH