Октябрь 2019


ISSN  1846-8756

Литературная гостиная

«ДИАНА- ВОИТЕЛЬНИЦА» и ПОТОМОК ГЕРОЯ ЧЕСМЕНА Продолжение

 

Февраль 1921 года был особо примечательным для советско –афганских отношений. Подписанием Договора о дружбе завершился первый этап взаимной «притирки» двух стран, решивших кардинально изменить свою историю. Через пять лет последовал новый документ – так называемый «Пагманский пакт» о нейтралитете и взаимном ненападении, который сыграл весомую роль в срывах планов Германии по привлечению Афганистана на свою сторону во время Второй мировой войны.

 Москва первой пошла на ратификацию Договора 1921 года в расчете на то, что этот шаг серьезно ослабит позиции Англии при дворе афганского эмира – реформатора Амануллы и побудит все еще колеблющегося монарха поспешить с завершением формальностей со своей стороны. Однако вокруг вопроса началась очередная сложная игра, касавшаяся прежде всего, предусматривавшихся в документе открытия советских консульств, в том числе в восточных, приграничных с Британской Индией районах Афганистана. Угрозы активизации революционной пропаганды бельшериков в регионе серьезно опасались как в Лондоне, так и в Кабуле. Воспользовавшись затягивавшимися «калькуляциями» афганских властей, англичане ужесточили свои требования, в том числе связывая окончательное признание независимости страны с разрывом ее отношений с Москвой. На это эмир пойти не мог, но, тем не менее, умело использовал ситуацию для того, чтобы Россия пошла на удовлетворение его условий, без чего не хотел вводить в действие Договор. Речь шла о временном снятии вопроса о консульствах в Газни и Кандагаре, письменном отказе от пропагандистской деятельности в Афганистане, предоставлении на безвозмездной основе обещанной ранее финансово-экономической помощи и т.д.

Москва нервничала и пошла на это. В начале августа в Кабуле на расширенном заседании эмирского совета – дурбара документ, наконец, одобрили. А в ноябре был подписан окончательный договор и с Англией, подтвердивший полную независимость Афганистана. Правда, за это пришлось заплатить подтверждением признанием политически чувствительной для Кабула т.н. «линии Дюранда» в качестве государственной границы…

На последнем этапе этой драматической дипломатической борьбы, в которой своей главной цели полностью добилась только одна страна – Афганистан, ее активными участниками были два советских полпреда.

На смену Я.З. Сурицу в июле 1921 года в Кабул прибыл с красавицей женой и штатом своего полпредства бывший заместитель Наркома по морским делам и бывший же командующий Балтийским флотом, а также Волжско–Каспийской военной флотилией

Ф. Ф. Раскольников. Кроме более осторожной, чем дававшейся ранее Я. З. Сурицу инструкции о нецелесообразности попыток «насаждения коммунизма в стране» и необходимости «противодействия…части афганских правящих кругов, мечтающих о создании коалиции реакционных мусульманских государств под афганской гегемонией», в его багаже находилась значительная часть обещанной эмиру субсидии в миллион рублей золотом. Вместе с уже «собиравшим чемоданы» предшественником были завершены изматывающие переговоры, и Я. З. Суриц покинул Кабул. Впереди его ждал Ташкент, где в качестве уполномоченного НКИД по Туркестану и Средней Азии он должен был в том числе «приглядывать» и за российско – афганскими отношениями. Но уже через год Яков Захарович распрощался с Востоком и надолго, вплоть до начала Второй мировой войны, выехал на дипломатическую работу сначала в Норвегию, а потом в такие ключевые предвоенные страны, как Турция, Германия и Франции. Карьера у него складывалась удачно. Он был востребован и в Лиге наций, но был уже менее успешен в своих советах Москве по афганским делам. В конце 1920х годов он был активным лоббистом курса на восстановление на престоле короля Амануллы, поплатившегося троном за чрезмерную торопливость в модернизации своей страны. ..

А Федор Федорович перенял эстафету своего предшественника в Кабуле, где как грибы стали расти и другие дипмиссии. В столицу стали съезжаться новые иностранные послы – персидский, германский, итальянский, французский, японский. Дуайеном же дипкорпуса стал советский полпред. Тогда же проездом объявился и американский поверенный в делах в Тегеране К. Энгерт – убежденный сторонник развития отношений с Афганистаном. Но к его советам в Вашингтоне прислушались только в 1943 году, когда он же и стал первым посланником США в Кабул….

 Вторым после посланца Тегерана, бывшего министра финансов и иностранных дел Эттела-оль-Молька, стал прибывший в 1922 году британский посланник Ф. Хэмфрис.  Упорно игнорируя советского полпреда и лишь сухо раскланиваясь с ним на приемах, он, тем не менее, самым внимательным образом следил за всеми действиями «бельшериков», а также за тем, чтобы афганские власти соблюдали полный паритет по отношению к обеим миссиям, тем более, что в соответствие с договором Кабул обязался предоставлять Великобритании режим наибольшего благоприятствования. Прознав, что советское полпредство, кроме административного комплекса, к моменту приезда Раскольникова располагало еще одним зданием под резиденцию, англичанин немедленно поднял вопрос «на принципиальную высоту», буквально выкрутил руки афганской стороне и вынудил – таки эмира лично просить русского полпреда поторопиться выехать из предоставленного ему небольшого загородного дома. Справедливости ради следует отметить, что проблема размещения иностранных миссий из-за дефицита приличествующих для этого зданий весьма остро стояла в Кабуле как тогда, так и многие последующие годы, и Раскольников признавал это. Тем не менее, уже через год, летом 1923 года, полпред радостно сообщает жене, что переехал в новую небольшую резиденцию в кабульском предместье Пагман.

Похож манерами на британца был и французский археолог А. Фуше, в 1922 году прибывший в Афганистан для изучения реликвий старого Балха и буддийского Бамиана, а заодно и в качестве первого поверенного в делах своей страны. Побывав сначала в Персии, где его также интересовали античности, профессор сделал остановку в Герате. После нескольких дней отдыха он со всеми надлежавшими иностранному посланцу утомительными почестями местного протокола (высокопоставленные сопровождающие во главе с мехмандаром – высокопоставленным чиновником МИД, специально выделенный для него с супругой традиционную восточную кибитку -  тахтараван, многочисленная охрана, прислуга и пр.) направился в Кабул. Постоянно «держась» за майора Хэмфриса, свою резко враждебную к российскому полпреду позицию археолог-дипломат объяснял жесткими на этот счет указаниями Парижа, а нежелание общаться с кабульским дипломатическим корпусом - тем, что его возглавляет большевик.

Заключение Договора 1921 года значительно упорядочило отношения между Россией и Афганистаном, однако в практическом плане они нередко продолжали переживать непростые моменты. Это касалось деятельности российских консульств на севере и западе страны, проблем взаимной торговли, российских радиостанций, ужесточения препятствий для посещения афганцами советского посольства, затягивания выполнения Москвой военных статей двустороннего договора, осложнения двусторонних отношений из-за ситуации в Бухаре, поддержки Кабулом басмачества и т.д. Работать полпреду на новом месте, несмотря на его острый взгляд, здравый смысл и неплохое по тем временам образование, было весьма непросто

В своей прошлой жизни Раскольников - незаконный сын священника, воспитанник приюта, дальний родственник лейтенанта Ильина - героя Чесменского морского сражения 1770 года, активный участник Октябрьской революции, привык к четким приказам, зажигательным лозунгам, быстрым решениям и их оперативной реализации. А монотонная и вязкая специфика дипломатической службы, помноженная на особое, мало привычное большевикам своеобразие восточного «колорита» с его щедрым, зачастую мало что значащим  словословием и неожиданными переменами декораций, оказалась нечто иным. Тем не менее, Федор Федорович работал упорно, явно постепенно увлекся Афганистаном, его историей и античным прошлым, а как литератор и журналист посвятил этой стране ряд своих статей. Его многостраничная, размашисто подписывавшаяся ежемесячная переписка с наркомом Чичериным выдавала в полпреде человека ответственного, наблюдательного и с тонким юмором (качество, которое, кстати, весьма полезно иметь любому дипломату). Обстоятельность донесений, хороший стиль, четкая и спокойная манера изложения, образность языка, сравнений и эпитетов. 

Наверное, именно пристрастие к перу во многом предопределило и его недолгий альянс с Ларисой Рейснер – этой одной из наиболее знаковых представительниц женского олимпа Октябрьской революции.  Судьбы свела их в Волжско-Каспийской флотилии, где авантюрная интеллектуалка, как отмечают некоторые биографы, была его адъютантом. Приехав вместе с мужем в Кабул и окунувшись в совершенно чужой и чуждый ей мир, воспитывавшаяся в достатке и неге дочь профессора права поначалу довольно активно помогала мужу. Она посещала мероприятия при кабульском дворе и общественные праздники, установила неплохие контакты с гаремом – женской половиной двора эмира, иногда выполняя через него и поручения мужа. Однако, были ли у нее тесные личные контакты с королевой Сурейей, которая была лишь на три года младше интеллектуалки - комиссарши, и всесильной матерью эмира, не известно. Жена русского полпреда, любившая, в частности, конные прогулки по окрестностям Кабула, явно, была хорошо известна в городе и в тогда небольшой дипломатической колонии своей эпатажностью и экстравагантностью.

Пытливый взгляд Ларисы Михайловны - талантливого и острого на язык журналиста, любительницы броского  стиля, подмечал в Кабуле многое, что и выливалось в эффектные, правда, несколько вычурные литературные эссе, которые ее муж периодически направлял в Москву дипломатической почтой и которые впоследствии были объединены в известный сборник «Афганистан». Тут же, неподалеку от мечети до сих пор сохранились барачные одноэтажные здания первого промышленного предприятия Кабула, основанного еще на рубеже прошлого и позапрошлого веков. Лариса Рейснер оставила колоритные и романтизированные, но несколько наивные описания этого небольшого завода и его рабочих, в которых ей так хотелось увидеть прообраз будущего афганского пролетариата.  Однако, по существу, этот класс не появился ни тогда, ни столетие спустя, несмотря на интенсивное экономическое строительство в стране в послевоенные годы. Наглядно доказал это и государственный переворот 1978 года, руководители которого продекларировали намерение строить будущее страны с опорой на рабочий класс. Иначе итоги десятилетнего пребывания у власти Народно - демократической партии, возможно, были бы несколько иными, и она не была бы свергнута моджахедами, которых вскоре смели фанатичные исламисты – талибы…

Но, несмотря на свою активную жизнь, вскоре Лариса Михайловна заскучала. Что-то стало расклеиваться и в отношениях с полпредом. Настоятельными просьбами поскорее вернуть их в Россию были заполнены практически все письма к покровительствовавшему супругам наркому по военным делам Л. Троцкому. Не выдержав в Кабуле и двух лет, «Валькирия революции» при первой же оказии сбежала домой. Говорят, что последней каплей стала дошедшая до Кабула запоздалая информация о расстреле поэта Николая Гумилева по подозрению в участие в антибольшевистском заговоре. С ним ее в свое время также связывали лирические чувства, и большевичка была наивно убеждена, что, будь она дома, то смогла бы помочь избежать трагедии. Могла бы? А, может быть, это был только предлог, чтобы просто поскорее вернуться в Москву?!..

Cухая телеграмма - «pribila moskvu 30 maja raskolnikova», направленная мужу через Пешавар, подвела жирную черту под ее интересом как к Раскольникову, так и к Кабулу.  На родине, экзальтированная революционерка, оставив в стороне все мольбы супруга и вдохновляемая новым кумиром, покровителем и трибуном Карлом Радеком, вновь с головой погрузилась в столь близкую ей стихию революционной целесообразности, много ездила, писала и т.д. Но в феврале 1926 года скоропостижно скончалась от брюшного тифа, только-только переступив тридцатилетний рубеж.

В советский период жизнь и деятельность Ларисы Рейснер, как и некоторых других активных деятельниц большевистской России, изрядно романтизировалась и окрашивалась исключительно в радужные тона. Особые акценты делались на отдельных, знаковых для подражания страницах их биографий. Для Рейснер это было, прежде всего, пребывание в Волжско-Каспийской военной флотилии, где она познакомилась с командиром флотилии Ф.Ф. Раскольниковым, с боями прошла от Казани до иранского порта Энзели, а впоследствии стала прототипом комиссара в когда – то знаменитой пьесе В. Вишневского «Оптимистическая трагедия». Ходила версия, что под обаянием женского образа Ларисы Михайловны Леонид Пастернак дал ее имя героине своего «Доктора Живаго». В постсоветских же изданиях, посвященных ее жизни, больший упор делается на неоднозначном участии в Комиссии по охране культурных памятников в пост октябрьский период, на авантюрности и взбалмошности Ларисы Николаевны, пристрастии этой выросшей в достатке и него революционерке к дорогим туалетам, красивой жизни и пр. На этом основании как бы рефреном ставятся под сомнение и ее самоотверженность, искренность революционной одержимости и пр. В действительности же, истина - суть то и другое… 

Судьба распорядилась так, что, когда весной 1928 года король Аманулла прибыл с визитом в Москву, то для сопровождения его супруги Сурейи была определена другая «Диана-воительница» большевистской революции  - Александра Коллонтай. (Л.Н. Рейснер к тому времени уже не было – скоропостижно скончалась от тифа).    Рассказывают, что среди подарков, переданных в Москве высокой афганской гостье, был и принадлежавший ранее князьям Юсуповым большой, богатый обеденный сервиз.  Хорошо, что я узнал об этом много позже, а не во второй половине 1960 начинал свой трудовой путь секретарем советско-афганского общества дружбы в Москве. Тогда же мне доводилось встречаться с давним приятелем князя, потомком бывшей шахской династии, генералом А. Джаханбани.  Не дай бог, проговорился бы, а тот немедленно донес бы в Париж опальному Феликсу - убийце Григория Распутина, о том, как безбожники -  бельшерики разбазаривали бывшее княжеское добро...

Оставшись один, Раскольников еще больше углубился в дела, в свободное время продолжая свои литературно-публицистические увлечения и написание статей по проблематике Афганистана. Вдохновению способствовал и переезд летом в зеленый и прохладный пригородный Пагман. Установив хорошие контакты с новыми иностранными коллегами, он, в том числе в качестве дуайена проводил большую работу и среди них. Вручение новых верительных грамот, теперь уже в качестве полпреда Советского Союза, состоялось в торжественной обстановке 20 октября 1923 года. Утром канцелярия эмира прислала за миссией два крытых автомобиля и полсотни кавалеристов. У дворца небольшой караван ожидал почетный караул, фотограф и кинооператор. Аманулла хан был, как полагается, в полной парадной форме. «Мы потом пошлем эту фильму в Индию» - подмигнул х дел генерал Вали хан.

Однако на фоне всей этой активности Федору Федорович все более настойчиво ставил вопрос о завершении своей работы в Кабуле. Об этом он начал открыто намекать практически сразу после отъезда жены, которую также просил убедить «там, кого нужно, чтобы мне было разрешено уехать в конце сентября или в первых числах октября» 1923 года, мотивируя это наступившим «благоприятным моментом» в отношениях между Москвой и Кабулом. При этом он рекомендовал «принять за правило, что годичный срок работы в Афганистане является предельным максимумом, человечески-допустимым для ответственного работника…»  Пассаж, однако, услышан не был, и преемник полпреда  - тоже интеллектуал и поэт, Л. Н. Старк проработал в Кабуле двенадцать лет – значительно больше любого другого советского, а потом и российского посла в этой стране.  В конце 1930-х он был репрессирован и погиб…

Наконец, 16 ноября 1923 года в сопровождении «охранной стражи» Ф. Ф. Раскольников выехал из Кабула, прибыв в Москву в следующем феврале. Некоторое время до приезда в середине 1924 года Л.Н. Старка временным поверенным в делах оставался советник Соловьев – человек с «несомненным тактом и политическим чутьем», но, сокрушался экс-посол, не знавшим ни одного западного языка. «Неужели ты не разъяснила, - писал он Л. Рейснер, что сейчас посылать в Кабул безъязычного товарища – это значит выставлять его на публичное позорище».

По приезде в Москву Федор Федорович на время расстался с дипломатией, поскольку ехать в предложенную ему крошечную Данию не захотел. (Вообще, по какому-то странному стечению обстоятельств, тихий Копенгаген был местом работы целого ряда наших послов в Кабуле: из Дании в Кабул был переведен предшественник Раскольникова Я. З. Суриц; несколько десятилетий спустя из Копенгагена на работу в Афганистан переехал Б. Н. Пастухов; страна сказочника Г. Х. Андерсена была последней перед Кабулом точкой дипломатической карьеры Н .Г. Егорычева в конце 1980х). Активно занявшись литературно – издательской деятельностью и работой в Коминтерне, бывший полпред много писал, как бы заочно соревнуясь в этом и с бывшей супругой.  Виделись ли они до ранней кончины Ларисы, неизвестно, но внешне его вторая жена - Муза Васильевна, чью фотографию в 1988 году я случайно обнаружил в одном из номеров газеты «Неделя», чем – то напомнила его «Диану – воительницу». Или, может быть, мне так показалось.

В 1929 году судьба вновь ненадолго забросила Раскольникова в Кабул в качестве руководителя одной из советских делегаций, а через несколько лет Федор Федорович снова вернулся на дипломатическое поприще в качестве посла в Эстонии, все той же Дании (!), а потом и Болгарии. Тогда он вряд ли предполагал, что покидает Страну Советов навсегда. В 1938 году бывшего военкома отозвали в Москву, однако тот, заподозрив неладное, решил посоветоваться со старым знакомцем – послом СССР в Париже Я.З. Сурицем. Тот настоятельно рекомендовал вернуться, однако Федор Федорович не решился. Оставшись в Европе, он выступил с открытым письмом с обвинениями Сталину в массовых репрессиях. В связи с чем был объявлен врагом народа, получил тяжелый инфаркт, а через год умер в Ницце, хотя, кое-кто сомневаетс,я в, что естественной смертью…

Оригинал же знаменитого письма полпреда долго хранился у его вдовы, которая в конце 1980 х годов еще проживала в Страсбурге, изредка навещая родные края … 

Михаил Конаровский

27 октября 2015г.

Kazalište „Gavran“ je premjerno izvelo novu predstavu svog osnivača i jedinog autora-dramaturga Mire Gavrana „Sve o muškarcima“.
Drugi rujanski susret pjesnika pod platanom, starom 201 godina, ove godine održan je 14. 9. 2019. Sudionici susreta bili su eminentni hrvatski pjesnici predvođeni akademikom Lukom Paljetkom. Nastupili su Sonja Manojlović, Natalija Vorobjova, Božica Jelušić, Ernest Fišer, Joso Soja Živković, Stanko Krnjić, Marina Kljajo Radić i fra Ivan Kramar.
Zagrebački Muzej Mimara predstavio je najnoviju monografiju „Dimitrije Art“ posvećenu 50 godina rada Dimitrija Popovića, slikara i pisca i umjetnika.
"Duga u crnini", prva kazališna predstava u našoj zemlji koja se bavi životom i poezijom ruske pjesnikinje Marine Cvetajeve premijerno je izvedena na zagrebačkoj Sceni Ribnjak. Umjetnica Marija Sekelez odlučila je scenski interpretirati autobiografsku prozu ove ruske pjesnikinje.
Вот, решила попробовать себя в жанре рассказа. Вернее, меня никто не спрашивал. Строки появлялись "на экране", а моей задачей было их записывать. Выношу записанное на ваш суд и предлагаю всем, кто столкнулся с этим явлением, посылать свои рассказы в наш журнал. Как знать, возможно со временем наберем на сборник.
Очень многие из нас плохо представляют себе жизнь в Афганистане и в наши дни, а где уж там далекий 1919 год! Но в том-то и состоит искусство настоящего профессионала – в умении говорить понятным языком даже неподготовленной аудитории.
Известная русская поэтесса Наталия Воробьёва не слишком часто издаёт новые книги стихотворений. Её характерной особенностью является предельно взыскательное отношение к своему дарованию, высокая требовательность к себе как к творцу, работающему со словом. Каждая её книга становилась значимым явлением современного российского литературного процесса, вызывала оживлённые дискуссии и высокие оценки читателей и критиков.
Листикова Наталья Алексеевна, член Союза писателей России, действительный член Академии Российской словесности и Международной ассоциации писателей и публицистов. Автор книг: «Старый да малый», «Сказания о чудесах», «Солнцеворот», «Клубок судьбы».
В этом году с именем Льва Толстого связаны еще две интересные даты: 155 лет с начала создания эпической саги «Война и мир» и 165 лет написания «Анны Карениной». В преддверие новогодних праздников наш маленький дружный коллектив решил собраться вместе, чтобы вспомнить занимательные факты из жизни и творчества одного из самых знаменитых русских писателей. А сделали мы это для разнообразия в виде викторины.
"Labirinti sjećanja" je knjiga zapisa i eseja o osobama koje je Dimitrije Popović susreo tijekom života, s kojima je surađivao i prijateljevao, koje su ga nadahnjivale, koje je posebno volio i cijenio.
На улице холодная сибирская ночь. Надо успеть до утра прочитать библиотечную книгу, запомнить все подробности, если завтра на уроке вдруг спросят. Надо. Надо. Это моя первая встреча с И. С. Тургеневым и его «Муму». Нет, до эмоций главного героя Герасима и его собаки Муму мне почти нет дела. Главное успеть прочитать.
Knjiga Dimitrija Popovića «Eros, krv i svetost», predstavljena u Muzeju Mimari pred brojnom publikom. Studija je o tri biblijske žene - Juditi, Salomi i Mariji Magdaleni popraćena je instalacijom koju je umjetnik pripremio za ovaj kulturni događaj.
U sklopu projekta MEĐUNARODNI MOSTOVI KNJIŽEVNOSTI u Zagrebu je na tribini Društva hrvatskih književnika predstavljena antologija suvremene poezije slavenskih pjesnika „RIJEKA I NJEZINE TREĆE OBALE“.

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 | 3 | 4 |

Колонка редактора
Катарина Тодорцева Хлача
Недавно рассказали историю, которая с одной стороны рассмешила, а с другой, вынудила опять вернуться к теме политики национальных меньшинств в Хорватии.
Литературная гостиная
Katarina Todorcev Hlača
Kazalište „Gavran“ je premjerno izvelo novu predstavu svog osnivača i jedinog autora-dramaturga Mire Gavrana „Sve o muškarcima“.
Книжная полка
Enerika Bijać
U okviru manifestacije „Međunarodni mostovi književnosti i umjetnosti“ u knjižnici Bogdan Ogrizović 25. rujna predstavljena je knjiga Kruh naš nasušni - panorama suvremenog slavenskog pjesništva u izdanju Slavenske akademije umjetnosti i književnosti sa sjedištem u Bugarskoj. Akademija već 13 godina okuplja književnike i promiče, kulturu svih slavenskih zemalja na međunarodnom festivalu poezije „Slavenski zagrljaj“, a knjiga je jedna u nizu edicije.
Анонс событий
Od 12. do 17. rujna 2019. godine u Zagrebu će se održati XIII. Međunarodni festival Sanktpeterburške kazališne sezone. Publici će biti predstavljene četiri predstave vodećih kazališnih redatelja iz Sankt-Peterburga, Sjeverne prijestolnice Ruske federacije te izložba mladog ruskog umjetnika, fotografa, Pavla Frančišina.
Юридическая консультация
До мая этого года заявление о выезде за пределы России и назначении пенсии подавалось в отделение Пенсионного фонда России по месту жительства человека. Сейчас это можно сделать в любом отделении фонда вне зависимости от адреса регистрации человека. Также постановление закладывает принцип экстерриториальности для подтверждения факта нахождения человека в живых.
 
Фонд Русский мир
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом

Затраты на реализацию Проекта частично покрыты за счет Гранта, предоставленного фондом «Русский мир».
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
SAVEZ RUSA RH
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena

Glasilo izlazi uz financijsku potporu Savjeta za nacionalne manjine RH