Октябрь 2020


ISSN  1846-8756

Литературная гостиная

Владимир Высоцкий. У моря

 И, конечно, был шторм. Вечерний, с багровым закатом и тучами, бегущими за горизонт в море. И волны с белыми головами ломали себе кости на скалах и на камнях пляжа. Они грозно ревели, разбегаясь для прыжка, бились в берег и, превратившись в белое кипящее молоко, зло шипели, возвращаясь в море.
 

Эта история случилась в Югославии, в этом сказочном уголке земли, в городке, который называется Дубровник. Был конец сентября - золотое время для всех, любящих одиночество отдыхающих, да и для жителей, потому что волны туристов схлынули в Италию, Германию, Францию и Россию и восстановилось подобие покоя. Даже музыка из ресторана звучала мягко и сентиментально.
 
Но... повторяю, был шторм, и ветер, и волны и все, что положено. А какая-то женщина плыла совсем близко от берега, взлетая на волнах и снова исчезая. Она пыталась выбраться на пляж, но снова и снова море затягивало ее обратно. Она еще не успела испугаться, потому что силы пока не покинули ее и берег был так близко. На пляже сидел только один человек, голый по пояс. Он рисовал шторм и закат и глядел поверх волн, а потом снова в альбом. Вот он что-то подправил, понаклонял голову вправо, влево и... заметил женщину. Конечно же, он бросил альбом и кисть и бесстрашно прыгнул в пучину. В два-три взмаха оказался он рядом с женщиной, взял ее за руки и... одна особенно огромная волна швырнула их вместе на песок - мокрых, тяжело дышащих и, безусловно, красивых.
      - Любишь плавать в шторм? - спросил он по-русски и довольно грубо - на ты, потому что ведь все равно не поймет.
      В ответ она подняла голову и просто и безгрешно поцеловала его, а потом без улыбки ответила по-русски:
      - [Люблю!]
      - Вы русская? - опешил художник.
      - Нет.
      - Впрочем, это неважно - все национальности тонут одинаково. А все-таки откуда вы?
      - Из Франции. А ты? - она перешла на ты, наверное, из-за плохого знания русского.
      - Из России! Разве незаметно?
      - Заметно.
      - Хорошо еще, что вчера у меня не получился рисунок и сегодня я пришел снова! - сказал он.
      - Хорошо,- ответила она.

Они продолжали лежать на камнях, а языки пены пытались схватить их за ноги и утащить в море. Говорили они пустяки, но почти кричали из-за грохота и могло показаться, что они ругаются.
- Как тебя зовут? - спросил он.
- Катерина. Катя! Как хочешь! А тебя?- Александр! Очень приятно!
- И мне.
- Может быть, встанем?
- Нет! Так хорошо!
- Ничего хорошего в мокрых штанах. Кстати, нужно идти по городу. Где твои вещи?
- Там,- она указала в море и улыбнулась.
- А... Ты оттуда! - догадался он.- Русалка! Дочь Посейдона!
- Что такое русалка?
- Отложим изучение русского фольклора! Я серьезно.
- И я серьезно. Вещи смылись.
- "Смылись!" - передразнил он.- Не смылись, а смыло. А как пойдем?!
- Если пойдем вместе, ты дашь мне брюки.
- Что? - удивился он,
- А я?
- У тебя есть альбом!
- У меня еще есть кисть,- сказал он,- и палитра.
- Пол-литра - это замечательно,- воскликнула она,- потому что мне холодно! Отвернись!
Она встала, отошла в темноту, и, когда он отвернулся, стала выжимать волосы и купальник, и потом крикнула:
 - Давай брюки.
Он послушно разделся и отдал. Она выжала джинсы, надела их и хихикнула:
- Как раз.
 Здесь они впервые взглянули друг на друга и остались довольны. Из ресторана доносилась та же ласковая мелодия, она пробивалась сквозь шум моря, а когда они пошли прочь от воды, звук стихии ушел, а мелодия стала внятнее и громче.
По набережной шла странная пара: босая женщина в мокрых джинсах и купальнике и мужчина в плавках и рубахе, неловко прикрываясь альбомом. Люди, улыбаясь, смотрели на них, а они продолжали знакомиться:
      - Откуда ты знаешь русский? - спросил он.
      - Я работала в Москве три года и была замужем за русским переводчиком.
      - А теперь?
      - А теперь я не замужем за переводчиком.
      - Почему? - задал он глупый вопрос.
      - Он плохо переводил,- ответила она.
      - А теперь?
      - Теперь он переводит лучше.
      - Нет! Что ты делаешь теперь?
      - Преподаю в колледже русский.
      Они подошли к отелю на самом берегу, к отелю, где она жила.
      - Я пойду переоденусь,- сказала она.- Хочешь зайти?
      - В таком виде? Тебе удобно?
      - Конечно нет,- согласилась она.- Но совсем не лучше выходить с мокрыми брюками. Хотя я тебе брошу и с балкона.
      - Ромео одевает брюки под балконом Джульетты. Бедный Шекспир!
      - Так и договорились! - сказала она,- Дай мне твою рубаху и жди здесь.
      - Караул! Раздевают,- сказал он, снимая рубаху.
      - Что такое "караул"? - спросила она.
      - Караул - это караул.
      - А, понятно! Я сейчас.
И она вошла в холл и независимо спросила у портье ключ. В окне второго этажа вспыхнул свет, а через паузу вниз полетели брюки и рубаха. Ромео оделся, и к нему спустилась Джульетта в красивом платье и причесанная.
      - Ты уже одет? - Спросила она.
      - О, да! Только не так красиво.
      - Давай я тебя причешу.
      Она расчесала ему волосы, как ей нравилось.
      - Вот так! - сказала она и снова его поцеловала.- Всё!
      - Нет не всё! Пойдем продолжать переодевание. Ко мне - это рядом.
Он тоже жил в отеле, тоже на берегу. В том самом, откуда слышилась музыка.
Пока он был под душем и одевался, она смотрела его картины и они ей, конечно, нравились.
      - Ты поешь? - спросила она, когда он был готов, и кивнула на гитару.
      - Напеваю.
      - А какая разница?
      - Ну, я говорю нараспев стихи и перебираю струны. Получается печально и интимно. Вот так! - Он перебрал струны.
      - Спой!
      - Я не пою.
      - Ну поговори под гитару,
      - Как-нибудь потом. Пойдем что-нибудь съедим и выпьем!
Они спустились в ресторан. Официанты узнавали его и благосклонно оглядывали его спутницу. И из уважения приветствовали его по-русски. Только вместо "здравствуй" говорили "спасибо!".
      - Они тебя любят! - сказала она, когда они устроились за маленьким столиком на террасе - прямо над морем.
      - Они любят русских,- ответил он.
      - Почему?
      - Потому что мы славяне и из-за войны. В Югославии знают, что это такое.
      - Везде знают, что это.
      - В Югославии особенно. Они даже говорят: наша страна до Владивостока.
      Оркестр заиграл какую-то русскую песню, и певица спела ее по-югославски.
      - Мне мясо,- сказала она официанту,- и кофе.
      - Мне тоже и что-нибудь выпить.
      - Русская? - улыбнулся официант.
      - Нет! Француженка.
      - Но это то же самое,- нашелся официант, не желая ее обидеть, и убежал.
      - А ты красивая,- сказал он вдруг,- жаль, если бы ты утонула!
      - Я не утонула бы. Ты что рисуешь?
      Он рисовал на салфетке.
      - Тебя! Как ты выходишь из воды. Из морской пены! Афродита пенорожденная!
      - Нарисуй что-нибудь из Москвы.
      - Хорошо! А ты будешь узнавать, что это.
      - Я постараюсь, если ты хороший художник.
      - Я хороший!
      - Я говорю, если ты хороший художник.
      - Я хороший художник. Что это?
      - Это Кремль.
      - Надо же. Неужели похоже?
      - Похоже.
      Салфетки с видами Москвы ложились на стол.
      - Этого я не узнаю,- сказала она.
      - Это мой дом.
      - Где это?
      - На Садовом кольце, около площади Маяковского.
      - А это набережная Сены! Ты был в Париже?
      - Нет! Но это набережная Москвы-реки.
      - Может быть,- я не помню.
      - Но это, правда, площадь Согласия,- воскликнула она.- Откуда ты знаешь?
      - Видел в кино. И вот еще.
Он набрасывал карандашом контуры всем на свете знакомых парижских достопримечательностей, и оркестр вдруг заиграл французскую мелодию, сразу после русской, без перехода, и певица спела ее по-югославски.
 Пришел официант, чему-то ухмыляясь. Это, вероятно, он попросил оркестрантов сыграть что-нибудь для французской гостьи.
  
[1973 или 1974, лето]

Владимир Высоцкий. Собрание сочинений в пяти томах.
Составитель С. Жильцов. Тула: "Тулица" 1993.

21 июля 2020г.

Начну с простого вопроса: «У кого-нибудь есть приятель, друг, подруга с синдромом Дауна? А у ваших детей?» Какое-то уверенное «нет» просто витает в воздухе. Я его чувствую. Мое поколение таких людей не видело. Государство позаботилось. Нас учили крепкой интернациональной дружбе, а про существование детей, физически отличавшихся от нас, мы просто не знали. Слово «даун» было. Ругательное слово. Даже учителя употребляли его в качестве синонима «дебил». И я говорила: «Ты что, даун?» Сейчас я так никогда не скажу. А началось мое очищение мозга с переезда в другую страну.
Агапит, рождённый во Франкфурте-на-Майне, в семье русских эмигрантов, был очень светлым и отзывчивым человеком. Пришёл сразу по моей просьбе. С тех пор прошло почти четверть века. 28 мая 2020 он отошел в мир иной. Царство ему небесное!
Как бы безнадежна ни была ситуация, конец у нити всегда где-то есть
Холод… Он сковывает мысли, ледяными жгутами опутывает тело. Возможность думать исчезает, тихо тает в белом равнодушном мареве, осторожно обволакивающем, сулящем долгожданный покой.
Зимние коричневые листья невесело шуршат под ногами. Мы с кошкой прогуливаемся по лесу. Неожиданно вижу притаившуюся рысь.
Все русские классики, все сколько-нибудь крупные писатели дореволюционной России как-нибудь — с раздражением ли, с любовью ли, с твердой верой ли, — а пасхальной темы хотя бы раз в своем творчестве касались. Сто лет назад процветал даже особый жанр пасхального назидательного рассказа, и ему отдавали дань лучшие литераторы того времени.
Ništa nije, kao što su, zagrebačke jeseni, kad' se, starogradskim ulicama, prospu zreli kesteni...
Umjesto jednog učitelja sada nam u petom razredu predaje čak osam nastavnika. Novi smo i mi njima i oni nama. Osim trojice ponavljača koji su novi samo nama. Jednog, koji se zove Denis, nastavnici poznaju i previše dobro jer treći put pohađa peti razred.
Покой ночной в тандеме со стихами Я принимаю данность сиих уз И шепот из небес мне данный Вершит души моей пророческий союз.
Laureat Velike knjige Jevgenij Vodolazkin s romanom «Avijatičar» 2016. godine osvojio je drugo mjesto, dok je tri godine ranije nagradu osvojio njegov roman «Lavr» premijerno u hrvatskom prijevodu Naklade Ljevak predstavljen na pulskom 25. Sajmu knjiga u sklopu programa «Slavenski đardin».
Guzel Jahina, jedna od najčitanijih književnica u Rusiji, na Sa(n)am knjige u Pulu došla sa svojim drugim romanom „Volgina djeca“ u izdanju nakladničke kuće Hena com. Ovo je drugi put da književnica osvaja prestižnu nagradu nakon što je prije četiri godine nju osvojio njezin prvi roman „Zulejha otvara oči“.
Номер журнала «Иностранная литература» под общим названием «Хорватия, какая она?» посвящен хорватской литературе.

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Колонка редактора
У хорватов есть хорошая пословица «svako zlo za nešto dobro», приблизительный аналог русского «было бы счастье, да несчастье помогло». Нам, конечно, карантин и коронавирусные правила до чертиков надоели, но, есть тут и положительные моменты.
Литературная гостиная
Начну с простого вопроса: «У кого-нибудь есть приятель, друг, подруга с синдромом Дауна? А у ваших детей?» Какое-то уверенное «нет» просто витает в воздухе. Я его чувствую. Мое поколение таких людей не видело. Государство позаботилось. Нас учили крепкой интернациональной дружбе, а про существование детей, физически отличавшихся от нас, мы просто не знали. Слово «даун» было. Ругательное слово. Даже учителя употребляли его в качестве синонима «дебил». И я говорила: «Ты что, даун?» Сейчас я так никогда не скажу. А началось мое очищение мозга с переезда в другую страну.
Книжная полка
Autorica ne štedi ni sebe ni druge, otkriva ono što bi mnogi rado prešutjeli jer smatra da ličnost stvaraju i udarci i kušnje. A ona upravo o kušnjama i udarcima piše u ovoj knjizi, a njih je, vidjet ćete, bilo mnogo.
Анонс событий
Для тех, кто любит читать российскую прессу далко от родины, популярное издание „Аргументы и Факты Европа“ , принимая во внимание, что сейчас сложно купить печатное издание в киоске, предлагает оформить юбилейную подписку на 25 номеров газеты „Аргументы и Факты Европа“ за 45 евро.
Настоящее Положение определяет условия, порядок организации и проведения Международного творческого конкурса «Всемирный Пушкин» (далее – Конкурс), посвященного в 2020 году 75 - летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.
Юридическая консультация
Наконец-то народные избранники в Думе занялись вопросом русских, проживающих в Российской Федерации и составляющих 80 процентов населения. Мне это особенно приятно, поскольку я уже неоднократно обращала внимание читателей, что русские и россияне или русскоязычные - это не одно и то же. Мое внимание привлекло предложение по поправке в Конституцию Константина Затулина.
 
Фонд Русский мир
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом

Затраты на реализацию Проекта частично покрыты за счет Гранта, предоставленного фондом «Русский мир».
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
SAVEZ RUSA RH
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena

Glasilo izlazi uz financijsku potporu Savjeta za nacionalne manjine RH