ISSN 1846-8756   Июнь 2020
Литературная гостиная

У меня в тексте все продуманно и все простроено, хотя не все видно

В 2000 году вышел в свет один из самых оригинальных и контроверзных романов современности - роман Татьяны Толстой «Кысь». Ее первый сборник рассказов, опубликованный в 1987 году, вызвал шквал рецензий в России и за рубежом. Она фактически единодушно была признана одним из самых ярких авторов нового литературного поколения. На сегодняшний день объем написанного о Толстой в несколько раз превышает объем ее прозы, а роман «Кысь» – это одно из наиболее ярких ее произведений, споры о котором продолжаются до сих пор.
Роман «Кысь» пытается ответить на самые актуальные проблемы современного российского общества и культуры, которые еще не нашли своего разрешения. Фантастические начала, переплетенные с реальностью в «Кыси», напоминают «Мастера и Маргариту» Булгакова, где мир реальный не отделен от мира фантастического, они – единое целое.
Главная проблема романа связана с образом Кыси, неведомого зверька, который подкрадывается к человеку и обрезает ему животворную жилочку. Что это за Кысь и как она выглядит, никто не знает. Некоторые исследователи считают, что Кысь – это сочетание всех низменных инстинктов в человеческой душе. Другие говорят, что Кысь – прообраз русской мятущейся души, которая вечно ставит перед собой вопросы и вечно ищет на них ответы. Возможно, Кысь – что-то среднее между прообразом вечной русской тоски (а Кысь кричит в романе очень тоскливо, грустно) и человеческим невежеством. В русском человеке эти два качества почему-то очень хорошо сочетаются.
Это роман о несостоявшихся ожиданиях и несбывшихся надеждах, которые столкнулись с жестокой реальностью страха за свое благополучие и безудержным стремлением к власти над себе подобными. Толстая возвращает избалованного и пресыщенного читателя к азбучным истинам, к очевидности законов человеческого бытия. Автор предлагает разгрести наносной снобизм модных рассуждений и умозаключений, увидеть под цветистой пеной глубину и бездонность правды.

Все это выдержки из российской литературной критики, которая создала , как было сказано выше, больше страниц текста, чем это сделала сама Татьяна Толстая.
Тем более было очень интересно послушать, что сама писательница думает о своем романе, его происхождении, реклама, теме и содержании.
Татьяна Толстая была гостьей книжной ярмарки в Пуле и нам удалось получить информацию «из первых рук». Вот несколько выдержек из ее разговора с ведущим «Литературной гостиной» о романе «Кысь».

Кстати, роман доступен и на русском языке в Городской библиотеке Загреба, в фонде «Русского уголка».

«Роман напечанан в 2000 году, прошло соответственно 13 лет, мое удивление по поводу того, что читатели очень хорошо восприняли этот роман, я уже к нему привыкла. Роман должен был выйти как раз к московской книжной ярмарке. Моя знакомая журналистка, которая писала о культуре, об этой ярмарке, спросила меня а точно ли выйдет книга. Я сказала точно, точно мне обещали. Она, как журналист, написала: на ярмарке мы сможем увидеть новую книгу Татьяны Толстой «Кысь», все подробно описала. Она же видела макет. А книга не вышла. Дело в том, что у меня был ужасный издатель, ворюга, одним словом. Я в жизни так не разозлилась как тогда. Я его била газетой по голове. А он только приседал. Но эффект был поразительный. Вот это «несуществование» книги издательские круги в Москве восприняли как пиар, интересный ход, чтобы все книгу искали, а ее бы не было. Книга появилась с приключениями. Возможно это и положило начало популярности этой книги. Я этого совершенно на ожидала».

«Если бы мне надо было сформулировать про что мой роман, я бы сказала про то, что если человек читает много книг (большая начитанность) это не делает его этически нравственным человеком, что дурака невозможно обучить никаким прекрасным воспитанием. О нравственном выборе, о том, что люди осуждая других не замечают во что они сами превращаются. И про то, что если человек не ставит себе жизненной цели, а хочет только наслаждаться, то он может погибнуть, низко пасть и так далее. Это различные стороны вопроса этики, нравственности».

«Этот роман про современность. В романе заданы условия: происходит взрыв, условно говоря атомный, и человечество попадает в каменный век. Но ведь в нашей истории были бесконечные взрывы, например, революция 1917 года. Культура тогда упала до очень низкого уровня и потом с трудом оттуда выкарабкивалась. Падение в каменный век происходит очень часто. Это же не только в России происходит, просто в каждой стране это получает свою форму. Внезапно возникает зло, которое разрушает все вокруг. В разных культурах это принимает разные формы, в России –это вот так».

«Я начала писать роман где-то в 86 году. И писала 14 лет, откладывала и снова к нему возвращалась. Идея романа мне была понятна, но он ведь был первый, я еще не умела писать романы. Упоминание мифологических чеченцев у меня было с самого начала, когда еще никаких реальных проблем с чеченцами в России не было, в том смысле как это мы сейчас воспринимаем. Потому что если посмотреть русскую литературу за ее 200 лет, то там время от времени (например, у Лермонтова) появляются чеченцы, которые, безусловно, отрицательные персонажи. У Чехова есть упоминание чеченцев в таком же контексте. О Толстом я уже не говорю. Но как это часто бывает, когда ты впадаешь в некоторый писательский транс, ты пишешь вещи, предсказывая их. Когда я писала, что жители боятся нападения чеченцев, об этом не было и речи, чеченские войны начались позже. Возможно, я бы поставила что-то другое, но у меня правило – что написано, то написано, я уже не трогаю. Когда вещи, о которых я писала в том или ином виде стали сбываться в реальной истории, для меня это было подтверждением того, что я в частности хотела в этой книге выразить – все повторяется, русская история повторяется».

«Я вообще считаю, что очень много в истории повторяется. Существуют разные культуры. Вот русская культура: она когда-то началась и сколько-то продлится, у нее есть какой-то срок жизни. Ее производит, условно говоря, некоторое сообщество, которое называется русский народ. Но он производит и историю, и манеры, и отношение к людям. Он все время воспроизводит некоторую парадигму, которая ему свойственна. Отдельный человек не может объяснить эту парадигму, но чем больше людей, тем эта парадигма становится виднее. В этом смысле все повторяется, потому-что когда бы мы ни жили, хоть 300 лет назад, сейчас, еще через 200 лет, если русский народ сохранится в таком виде в каком он есть, он тоже будет вести себя по отношению к внешним обстоятельствам в соответствии с той-же парадигмой».

«В нащей жизни очень много абсурда. Есть много людей, которым абсурд кажется ужасом, они буквально болеют, а мне абсурд очень смешон».

«Я очень книжный человек, с детства я жила среди книг, читала, у нас дом состоит из книг, один дед писатель, другой переводчик, поэтому книга для меня была все. Но, ведь я всех этих книг не понимаю. Ведь мой герой, который дурак, это же и я тоже. Всегда, так или иначе, во мне много разных людей и разных уровней. Как во всяком. Это надо в себе ощутить и когда надо отключить. Мне, например, было очень интересно входить в состояние дурака. Приходится всю настройку, все логики, которые выстоены в течении жизни, отключить и стать дураком. Любую книгу можно себе представить. У нее есть тот глубокий смысл, который в нее заложил автор. Затем имеется смысл, который я вычитываю, имеется смысл, который другой человек из нее вычитывает, имеется смысл который вычитывает совсем дурак. То есть книга, это такая вещь, с которой можно делать все, что угодно. Есть авторы, которых я читаю по кругу каждый год и чем больше читаешь, тем больше выплывает оттуда разных смыслов. Иногда невероятно, всплывает смысл, который до сих пор, прочитав много раз, не замечал. Если эти смыслы выходят на поверхность, то есть они заложены, есть способ убедиться, что это не кажется. Значит они там есть, но я десять лет назад читала книгу по-глупому, если сейчас можно прочитать ее по более умному. Другими словами, в каждом тексте есть бездонность, как и в каждом человеке. И потом есть способ чтения, когда ты знаешь, что ты читаешь глупость. В этом тоже есть своеобразное удовольствие, чесаться, например. Если представить себе мозг человека, который читатет все как трэш, то будет близко к моему герою».


«Книга состоит из 33 глав, которые называются в соответствии с 33 буквами русской азбуки. Это выполняет несколько функций. Во-первых, когда я стала писать роман, мне стало понятно, что надо его как-то делить на главы. Назвать просто глава первая, глава вторая скучно. Потом мене пришла мысль, что если это про книги, надо делить на буквы алфавита. Потом возник вопрос: какого? В руском современном языке 33 буквы, если я беру современный русский алфавит, то я обязана написать 33 главы, это меня немножко сковывает. Сцены надо разносить по главам, одни короткие, другие более длинные, но это 33 эпизода. Поэтому я взяла старый дореволюционный алфавит, который тоже несколько раз менялся, до Петра был один алфавит, потом другой, светский алфавит отличался от церковного, то есть четкой структуры в этом нет. Я почти соблюла один из алфавитов, но в конце переставила некоторые буквы местами. Но это никто из русских не замечает. А это и есть своеобразная метафора, так как в книге есть герой, который пеняет другому, что он не знает алфавит. В доказательство герой цитирует современный алфавит, а при этом в оглавлении алфавит не современный, там есть буквы, которых герой не знает. Если внимательно читать, то ясно, что герой действительно не знает, так как есть буквы, которые ему понять не дано. У меня в тексте все продуманно и все простроено, хотя не все видно».

 

Татьяна Толстая

13 марта 2014 г.

Наталия Воробьева Хржич. Зарисовки

Холод… Он сковывает мысли, ледяными жгутами опутывает тело. Возможность думать исчезает, тихо тает в белом равнодушном мареве, осторожно обволакивающем, сулящем долгожданный покой.

Ирина Хутинец. Наступит ли завтра?

Зимние коричневые листья невесело шуршат под ногами. Мы с кошкой прогуливаемся по лесу. Неожиданно вижу притаившуюся рысь.

Пасхальный рассказ. От Гоголя до Набокова

Все русские классики, все сколько-нибудь крупные писатели дореволюционной России как-нибудь — с раздражением ли, с любовью ли, с твердой верой ли, — а пасхальной темы хотя бы раз в своем творчестве касались. Сто лет назад процветал даже особый жанр пасхального назидательного рассказа, и ему отдавали дань лучшие литераторы того времени.

Nikola Šimić Tonin. Poezija

Ništa nije, kao što su, zagrebačke jeseni, kad' se, starogradskim ulicama, prospu zreli kesteni...

Žarko Milenić RIJETKA PTICA

Umjesto jednog učitelja sada nam u petom razredu predaje čak osam nastavnika. Novi smo i mi njima i oni nama. Osim trojice ponavljača koji su novi samo nama. Jednog, koji se zove Denis, nastavnici poznaju i previše dobro jer treći put pohađa peti razred.

Поэзия Инны Штефан Токич

Покой ночной в тандеме со стихами Я принимаю данность сиих уз И шепот из небес мне данный Вершит души моей пророческий союз.

Roman „Lavr“ Jevgenija Vodolazkina premijerno predstavljen u Puli

Laureat Velike knjige Jevgenij Vodolazkin s romanom «Avijatičar» 2016. godine osvojio je drugo mjesto, dok je tri godine ranije nagradu osvojio njegov roman «Lavr» premijerno u hrvatskom prijevodu Naklade Ljevak predstavljen na pulskom 25. Sajmu knjiga u sklopu programa «Slavenski đardin».

„Zulejha otvara oči“ i „Volguna djeca“ Guzelj Jahine u Puli i Zagrebu

Guzel Jahina, jedna od najčitanijih književnica u Rusiji, na Sa(n)am knjige u Pulu došla sa svojim drugim romanom „Volgina djeca“ u izdanju nakladničke kuće Hena com. Ovo je drugi put da književnica osvaja prestižnu nagradu nakon što je prije četiri godine nju osvojio njezin prvi roman „Zulejha otvara oči“.

«Хорватия, какая она?» в журнале «Иностранная литература»

Номер журнала «Иностранная литература» под общим названием «Хорватия, какая она?» посвящен хорватской литературе.

Sve o muškarcima

Kazalište „Gavran“ je premjerno izvelo novu predstavu svog osnivača i jedinog autora-dramaturga Mire Gavrana „Sve o muškarcima“.

Pjesnici pod platanom

Drugi rujanski susret pjesnika pod platanom, starom 201 godina, ove godine održan je 14. 9. 2019. Sudionici susreta bili su eminentni hrvatski pjesnici predvođeni akademikom Lukom Paljetkom. Nastupili su Sonja Manojlović, Natalija Vorobjova, Božica Jelušić, Ernest Fišer, Joso Soja Živković, Stanko Krnjić, Marina Kljajo Radić i fra Ivan Kramar.

„Dimitije Art“ je oduševio publiku

Zagrebački Muzej Mimara predstavio je najnoviju monografiju „Dimitrije Art“ posvećenu 50 godina rada Dimitrija Popovića, slikara i pisca i umjetnika.

„Duga u crnini“ - Marina i Marija na istoj pozornici

"Duga u crnini", prva kazališna predstava u našoj zemlji koja se bavi životom i poezijom ruske pjesnikinje Marine Cvetajeve premijerno je izvedena na zagrebačkoj Sceni Ribnjak. Umjetnica Marija Sekelez odlučila je scenski interpretirati autobiografsku prozu ove ruske pjesnikinje.

Колонка редактора

Ой, что делать?

Начитавшись всего и вся о коронавирусе и пройдя фазу «ой, что делать? ой, что делать?», я решила выработать для себя стратегию профилактики, которая, кстати, может помочь и в случае гриппа и всех последующих вирусов, которые периодически появляются, и почему-то все из Китая.

Литературная гостиная

Наталия Воробьева Хржич. Зарисовки

Холод… Он сковывает мысли, ледяными жгутами опутывает тело. Возможность думать исчезает, тихо тает в белом равнодушном мареве, осторожно обволакивающем, сулящем долгожданный покой.

Книжная полка

"Ništa nikada nikamo ne odlazi". Zbirka koja ostavlja dojam

Autorica ne štedi ni sebe ni druge, otkriva ono što bi mnogi rado prešutjeli jer smatra da ličnost stvaraju i udarci i kušnje. A ona upravo o kušnjama i udarcima piše u ovoj knjizi, a njih je, vidjet ćete, bilo mnogo.

Анонс событий

Оформить подписку на «Аргументы и факты Европа»

Для тех, кто любит читать российскую прессу далко от родины, популярное издание „Аргументы и Факты Европа“ , принимая во внимание, что сейчас сложно купить печатное издание в киоске, предлагает оформить юбилейную подписку на 25 номеров газеты „Аргументы и Факты Европа“ за 45 евро.

ПОЛОЖЕНИЕ О IV МЕЖДУНАРОДНОМ ТВОРЧЕСКОМ КОНКУРСЕ «ВСЕМИРНЫЙ ПУШКИН»

Настоящее Положение определяет условия, порядок организации и проведения Международного творческого конкурса «Всемирный Пушкин» (далее – Конкурс), посвященного в 2020 году 75 - летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Юридическая консультация

Мы, русские, в союзе с другими братскими народами ...

Наконец-то народные избранники в Думе занялись вопросом русских, проживающих в Российской Федерации и составляющих 80 процентов населения. Мне это особенно приятно, поскольку я уже неоднократно обращала внимание читателей, что русские и россияне или русскоязычные - это не одно и то же. Мое внимание привлекло предложение по поправке в Конституцию Константина Затулина.

 
Фонд Русский мир