ISSN 1846-8756   Июнь 2020
Литературная гостиная

Интервью с президентом АРС-а Юрием Беляевым «Я тоже олигарх, правда, духовный»

В этом году список членов-корреспондентов Международной секции Академии Российской словестности пополнился сразу двумя именами известных хорватов - это художник и публицист с европейским именем Димитрий Попович, а также прозаик и драматург, именем которого назван театральный фестиваль в Словакии, «Гавранфест» Миро Гавран.

Журналу «Летопись» посчастливилось взять интервью у президента Академии российской словесности Юрия Антоновича Беляева.
Летопись: Во всем мире хорошо известна Российская академия наук, которой больше 200 лет, в составе которой существует отделение историко-филологических наук, а в нем секция языка и литературы. С чем связана необходимость создания Академии российской словесности, и каковы ее задачи?
Беляев: Все упирается в историческую доминанту, настоящее − всегда результат прошлого. В 1724 году Петром Первым в России была создана Академия наук, но она была академией естественных наук, а в 1783 году при Екатерине Великой возник вопрос, что у гуманитариев, хотя они тогда таким словом не назывались, нет своего объединения. Княгиня Екатерина Дашкова, подруга императрицы и известная просветительница, обратилась к Екатерине с этим вопросом. Императрица подписала указ о создании Академии, в ведении которой будут проблемы русского языка. Во главу угла была поставлена задача составления энциклопедического словаря русского языка. В него вошли многие известные писатели − Державин, Вяземский, приняли и Пушкина, которого Академия наук не приняла. Затем случилась странная история. Николай Первый решил, что две академии не нужны и слил Российскую академию с Императорской академией наук, а справедливости ради решили оформить отделение русского языка и филологии. Однако смысл потерялся, поскольку большинство членов были уже не писатели, а ученые, которые писали книги не на языке, а о языке. Отделение превратилось в лингвистическое хранилище, вместо хранилища духовной культуры. В 90-е годы XX века, после изменения в государственном устройстве России, по общему мнению, чистота русского языка пришла в упадок, засорение шло на всех уровнях ускоренными темпами. Среди писательской общественности возник вопрос: а как бы нам начать борьбу на структурной основе? Группе видных писателей − Виктору Розову, Борису Можаеву, мне, в частности, − пришла на ум спасительная идея создать академию, чтобы она стала преемницей той, Екатерининской, академии. Было сложно, но нам удалось зарегистрировать в Министерстве юстиции устав, согласно которому мы являемся правопреемниками Российской академии, только название мы немного поменяли на Академию российской словесности. В уставе у нас записано то же самое положение, как во времена Екатерины Великой: защита русского литературного языка и его пропаганда в России и за рубежом.
Членами академии являются писатели, ученые-филологи, историки. Авторитет академии настолько велик, что даже государственные сановники почитают за честь пополнить наши ряды. Членом академии является заместитель Генерального прокурора России А. Звягинцев, первый вице-спикер Совета Федерации А. Торшин. В академии три митрополита. Естественно, эти члены академии еще и писатели, и публицисты. Так называемые литераторы общего профиля. Это отражает престиж академии, неуклонно растущий не только в России, но и за рубежом.
Летопись: В 2013 году академия отметила свое 15-летие, какие бы Вы подвели итоги, что сделано за эти годы, что не удалось пока осуществить?
Беляев: У нас был двойной юбилей. 15 лет правопреемницы Академии российской словесности и 130 лет со дня основания Российской академии наук. Сделать удалось очень многое. Ведь что такое академия? Это надстройка над культурным и духовным слоем в отдельном сообществе. Не во всех странах мира есть академии наук. Наличие академии свидетельствует о развитии страны в структурном, культурном и научном плане. И еще в меньшем количестве существуют параллельно академии наук и академии словесности. Таких стран в мире всего около 40. Это уже второй уровень. Нас воспринимают как полпреда русской культуры в мире, чему в немалой степени способствуют и вот такие награждения нашими знаками отличия, самым престижным из которых по праву считается Пушкинская медаль «Ревнителю просвещения».
Внутри страны наша деятельность привела к тому, что была создана такая мощная организация, призванная хранить очаги культуры, как Русский мир, которая, в отличие от нашей общественной организации, опирается на министерства иностранных дел и просвещения. Благодаря нашей деятельности, повысился уровень преподавания русского языка.
Летопись: Нам, естественно, безумно интересно, как Вы оцениваете уровень русского литературного языка в средствах массовой информации?
Беляев: К сожалению, с этим плохо. Причем, на радио и телевидении гораздо хуже, чем в печатных и Интернет-изданиях. Лет 12 назад мы выступили с предложением проводить конкурс ведущих на лучшее владение русским языком. Провели такой конкурс – первую премию получил Игорь Кириллов. Думалось, что этот конкурс станет ежегодным, но, к сожалению, все спустили на тормозах, хотя всплеск был. Сейчас опять уровень понизился.
В печатных изданиях ситуация получше, хотя классическая журналистика вообще лет пять как начала проигрывать не столько телевидению, сколько Интернету. Во-первых, большинство газет читают в электронной форме, и сайты успешно конкурируют с печатными изданиями. Практически в стране не осталось ни одной общенациональной газеты, которую читает большинство.
Летопись: А порталы?
Беляев: Порталы лет пять назад проигрывали печатным изданиям, сейчас наблюдается равновесие, но уже порталы начинают опережать. Сужу по себе. Раньше я относился к электронным средствам информации отрицательно, да и сейчас художественную литературу не могу читать в электронном виде, мне нужна книга. Но вот уже политическую или спортивную прессу я стал читать на порталах, поскольку там дают интерактивное обсуждение. Я получаю больше информации и больший эмоциональный срез, чем в печатном издании.
Летопись: Как Вы считаете, комментарии читателей полезны автору и другим читателям?
Беляев: Отчасти. Поскольку нет фильтра, то на один оригинальный, удачный комментарий приходится 5-6 беспомощных. А самое интересное, что, когда человек это понимает, он просто тратит время, читая эти комментарии, а есть люди, которые не понимают смысл проблемы и думают, что комментарии равнозначны самому тексту. В голове мешанина. Неуместный комментарий снижает смысл статьи.
Летопись: А для автора статьи комментарии несут оценку материала, дают позитивный эффект?
Беляев: Это только в том случае, если есть развитие авторской идеи. Если что-то корректируют или добавляют. А если просто хвалят или просто отрицают его позицию, то здесь получается, что автор как бы и ни при чем. Это очень сложный процесс.
Летопись: Извините за лирическое отступление, но нам было очень важно узнать Ваше мнение по этому вопросу. Вернемся к академии. Вы не занимаетесь коммерческой деятельностью, работа академии направлена исключительно на создание ценностей духовных. Поддерживает ли Правительство России или Москвы академию в финансовом плане? Решили ли вы вопрос с постоянным помещением?
Беляев: Помещение нам обещают взамен того, где мы работали в течение 7 лет, пока там не начался капитальный ремонт. А в отношении финансов могу рассказать забавный эпизод. Однажды мы беседовали с вице-премьером Матвиенко. Я говорю: "Валентина Ивановна, помогите нам!" А она в ответ: "Деньгами мы вам не можем помочь, у нас очень бедное государство". Эта фраза меня поразила. Как может это сказать вице-премьер страны, в которой 40 миллиардеров, 40 тысяч миллионеров? Введите всего один процент налога на культуру, и мы утонем в деньгах. Один процент! Все! Кто мешает это сделать?
Кстати, все лучшее в Средние века было создано художниками, скульпторами, поэтами, которые были под покровительством Медичи, Папы, Людовика Второго. Другими словами, в роли меценатов выступали королевские и папские особы, а сейчас государство может взять на себя эту функцию. Я даже лозунг предложил − Вперед к Медичи! Тогда меценаты считали это своим нравственным, эстетическим, аристократическим долгом. Если у аристократа не было художника или поэта, которого он патронировал, то его репутация сразу оказывалась подорванной.
Летопись: То есть сама среда создавала предпосылки к меценатству?
Беляев: Да, поскольку власть имущие осознавали, что без окружающего их искусства они не облагорожены. Только искусство придает нашей жизни благородство. Не заводы, которые делают полезные вещи, не конюшни, не тракторы, а именно музыка, поэзия, живопись. Вот что создает духовно-аристократическую среду человека как личности.
Летопись: А как наши современные меценаты к этому относятся? Как вы выходите из положения?
Беляев: В постоянной борьбе. Помнится, я задал вопрос одному олигарху, почему он нам не помогает. А он отвечает вопросом на вопрос: "А почему ты не просишь?" Почему я должен просить? Ты олигарх, но я тоже олигарх. Я духовный олигарх, я создаю духовные ценности, которые важнее материальных. Твое имущество может государство национализировать, конкуренты разорить, твои 300 миллионов уйдут в никуда. Ааа если ты поможешь академии одним процентом своего богатства, ты войдешь в историю как Савва Морозов. Почему ты этого не хочешь?
Летопись: Какой была реакция? Не захотел быть Саввой Морозовым?
Беляев: Нет, не захотел. Очень грустная ситуация. Пока Третьяковых нет в России.
Летопись: Вы президент академии, но прежде всего, поэт, писатель, публицист, философ. Прошли длинный путь творческого развития. У нас есть и молодые люди и не совсем молодые, которые ощущают желание взяться за перо, но не знают, с чего начать. Возможно, мой вопрос немного наивен, но что бы Вы могли им посоветовать?
Беляев: Роль любого художника, в широком смысле слова, и в частности писателя, она в чем заключается? Здесь две составляющих: что и как. Что человек хочет сказать, показать и как он это делает. С одной стороны, нужна жизненная позиция, понимание жизни, видение мира, какие-то ассоциативные мышления, которые его личная жизнь вызывает по отношению ко всему обществу. И плюс умение выразить это на бумаге. Если это поэзия – там строгие законы. Меня иногда очень огорчает, что люди пишут поэзию, издают сборники, а не понимают законов поэзии. Есть понятие сильных, слабых рифм, понятие метафор. Автор порой просто ведет свой эмоциональный разговор. Это сейчас не принято, ведь мы прошли школу Державина, Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Фета, Тютчева, Блока, Есенина. Их опыт нельзя игнорировать. Если вы хотите повлиять на читателя, стихи должны быть не бесхитростными, они должны передавать духовную глубину человека и технологическую форму этого жанра – поэзии. Я как-то пошутил по этому поводу: поэты, не пишите плохие стихи, пишите лучше плохие повести! Проза легче воспринимается, там есть сюжет, есть житейская история. Проза проверяется по этой житейской истории, любопытно – прочту, нелюбопытно – закрою на первой странице. Там изыски стиля в меньшей мере присутствуют.
Надо учиться писать, при этом необязательно заканчивать институт. Надо читать классиков и понимать, что если у них так написано, то ты не должен им подражать, но писать на похожем уровне.
Летопись: Ваши произведения весьма разнообразны в жанровом воплощении и смысловом наполнении, а также имеют весьма интригующие названия. «Дары кентавров», «Второе пришествие Хама», «Живые легенды старинной Москвы», «Вечные скрижали», «100 чудовищ Древнего мира», «Зверобоги древности». Вас действительно привлекает нечто мифическое или это философская интерпретация обыденной тематики под маской загадочного? К сожалению, мне ни одну из Ваших книг, прочитать не удалось.
Беляев: Мой первый сборник я назвал «Дары кентавров», поскольку мне в этом названии хотелось что-то передать. Тексты стихов, честно сказать, мало соответствовали названию. А вот спустя 10-15 лет я начал заниматься мифологией и астрологией, изучением легендарных животных. Книги «Зверобой древности», «Чудовища древности» - научные энциклопедии. Пришлось читать тексты на английском, французском, итальянском и даже латинском языках, поэтому эти книги очень насыщены, и неудивительно, что Вы их не читали, даже в России их купить невозможно. Они стали бестселлерами и были распроданы за 2-3 недели. Там описано колоссальное количество мифологических чудовищ с дохристианских времен до первых веков христианства. Это целый научный мир. А в поэзии это уже имеет легкое отражение. Поскольку я с ними работаю, они иногда появляются и в поэзии. А уже потом я стал крупным специалистом именно в области мифологии и астрологии.
Летопись: Вы и сейчас этим занимаетесь?
Беляев: Да. Первая моя книга называлась «100 чудовищ Древнего мира», потом вышли «Зверобоги древности», затем «300 чудовищ Древнего мира», хочу довести до 1000 и закончить.
Летопись: А историко-философские драмы «Человек, остановивший Солнце», «Повелитель львов» и «Испытание Микельанжело» тоже связаны с мифологией?
Беляев: Нет. «Человек, остановивший Солнце» - это пьеса о Копернике. Он сделал открытие, но побоялся повторить судьбу Галилея и Джордано Бруно и не стал публиковать свое открытие. А в основе «Микельанжело» лежит интересный эпизод из его жизни, когда он расписывал Сикстинскую капеллу. Причем, он не хотел ее писать, его папа Юлий II заставлял, а он в это время хотел работать над очередной скульптурой. Папа так рассердился, что бил его палкой, а Микеланджело вообще хотел сбежать. Но, когда закончил, оказалось, что Сикстинская капелла − вершина его творчества, сделанная из-под палки. Об этом моя пьеса.
Летопись: Вы говорите, что это пьесы, есть и театральные постановки?
Беляев: К сожалению, из всех моих произведений оценили только одну мою новеллу «Последняя ночь императора», о Николае II. Ее поставили в Театре одного актера. А вот большим пьесам не повезло. Возникал вопрос о постановке, но они сложные не только философски, но и с технической стороны. Большое количество действующих лиц, исторические костюмы, соответствующие декорации. Один раз хотели поставить в театре Моссовета как раз пьесу о Микеланджело, но говорят, спонсора надо найти. Но если театр не может найти, как автор может это сделать? Автор должен приходить не только со своей пьесой, но и со своим спонсором?! То есть, я с удовольствием. Были бы деньги, я бы и театр свой основал.
Но самое удивительное в моем культурно-историко-филологическом развитии − что в последние два года я неожиданно для самого себя стал заниматься живописью.
Летопись: Значит, магия остается и в живописи? Вообще-то неудивительно, творческая натура всегда ищет себе выход. Как Вы пришли к выводу, что в Вас пропадает талант художника?
Беляев: Спонтанно. У меня очень много друзей художников, и на протяжении десятилетий многие просили, чтобы я о них писал. Я ведь еще и автор фильмов о художниках, в частности, об Александре Шилове. О творчестве других писал статьи и рецензии. Мне пришлось поневоле заниматься этим делом, но когда пишешь, ведь готовишься. Я настолько поднаторел, что стал понимать законы изобразительного искусства. Решил, если я понимаю теорию, то почему бы не попробовать реализовать себя. Правда, у меня до сих пор проблема – техника, так же как в поэзии. Я сталкиваюсь с сопротивлением среды. Краски, холст − все это требует высокого ремесла.
Летопись: Несколько писателей и публицистов из Хорватии стали действительными членами Академии российской словесности, как Вам видится развитие культурно-просветительских связей между Россией и Хорватией?
Беляев: Перспективы есть. Я уже говорил, что Хорватия не просто славянская страна, близкая нам. Это страна, которая находится между центральной Европой и Балканским полуостровом, в двойном контексте. Ее культуру очень важно транслировать в Россию, и в то же время она должна подпитываться российской культурой, тем более, я заметил, что в Хорватии есть определенное тяготение к России, как к главной славянской стране. Возможен обмен писателями, художниками. Я даже планирую поставить вопрос о связи нашей академии с загребским и задарским университетами, которые готовят студентов-филологов. Я думаю, что в отношении Хорватии надо опираться на студентов, которые изучают русский язык, поскольку они потом будут нести это знание о русской культуре по всей Хорватии, во все ее слои.

В следующих номерах журнала мы опубликуем интервью с Димитрием Поповичем и Мирославом Гавраном

Интервью взяла Катарина Тодорцева Хлача

26 августа 2014 г.

Наталия Воробьева Хржич. Зарисовки

Холод… Он сковывает мысли, ледяными жгутами опутывает тело. Возможность думать исчезает, тихо тает в белом равнодушном мареве, осторожно обволакивающем, сулящем долгожданный покой.

Ирина Хутинец. Наступит ли завтра?

Зимние коричневые листья невесело шуршат под ногами. Мы с кошкой прогуливаемся по лесу. Неожиданно вижу притаившуюся рысь.

Пасхальный рассказ. От Гоголя до Набокова

Все русские классики, все сколько-нибудь крупные писатели дореволюционной России как-нибудь — с раздражением ли, с любовью ли, с твердой верой ли, — а пасхальной темы хотя бы раз в своем творчестве касались. Сто лет назад процветал даже особый жанр пасхального назидательного рассказа, и ему отдавали дань лучшие литераторы того времени.

Nikola Šimić Tonin. Poezija

Ništa nije, kao što su, zagrebačke jeseni, kad' se, starogradskim ulicama, prospu zreli kesteni...

Žarko Milenić RIJETKA PTICA

Umjesto jednog učitelja sada nam u petom razredu predaje čak osam nastavnika. Novi smo i mi njima i oni nama. Osim trojice ponavljača koji su novi samo nama. Jednog, koji se zove Denis, nastavnici poznaju i previše dobro jer treći put pohađa peti razred.

Поэзия Инны Штефан Токич

Покой ночной в тандеме со стихами Я принимаю данность сиих уз И шепот из небес мне данный Вершит души моей пророческий союз.

Roman „Lavr“ Jevgenija Vodolazkina premijerno predstavljen u Puli

Laureat Velike knjige Jevgenij Vodolazkin s romanom «Avijatičar» 2016. godine osvojio je drugo mjesto, dok je tri godine ranije nagradu osvojio njegov roman «Lavr» premijerno u hrvatskom prijevodu Naklade Ljevak predstavljen na pulskom 25. Sajmu knjiga u sklopu programa «Slavenski đardin».

„Zulejha otvara oči“ i „Volguna djeca“ Guzelj Jahine u Puli i Zagrebu

Guzel Jahina, jedna od najčitanijih književnica u Rusiji, na Sa(n)am knjige u Pulu došla sa svojim drugim romanom „Volgina djeca“ u izdanju nakladničke kuće Hena com. Ovo je drugi put da književnica osvaja prestižnu nagradu nakon što je prije četiri godine nju osvojio njezin prvi roman „Zulejha otvara oči“.

«Хорватия, какая она?» в журнале «Иностранная литература»

Номер журнала «Иностранная литература» под общим названием «Хорватия, какая она?» посвящен хорватской литературе.

Sve o muškarcima

Kazalište „Gavran“ je premjerno izvelo novu predstavu svog osnivača i jedinog autora-dramaturga Mire Gavrana „Sve o muškarcima“.

Pjesnici pod platanom

Drugi rujanski susret pjesnika pod platanom, starom 201 godina, ove godine održan je 14. 9. 2019. Sudionici susreta bili su eminentni hrvatski pjesnici predvođeni akademikom Lukom Paljetkom. Nastupili su Sonja Manojlović, Natalija Vorobjova, Božica Jelušić, Ernest Fišer, Joso Soja Živković, Stanko Krnjić, Marina Kljajo Radić i fra Ivan Kramar.

„Dimitije Art“ je oduševio publiku

Zagrebački Muzej Mimara predstavio je najnoviju monografiju „Dimitrije Art“ posvećenu 50 godina rada Dimitrija Popovića, slikara i pisca i umjetnika.

„Duga u crnini“ - Marina i Marija na istoj pozornici

"Duga u crnini", prva kazališna predstava u našoj zemlji koja se bavi životom i poezijom ruske pjesnikinje Marine Cvetajeve premijerno je izvedena na zagrebačkoj Sceni Ribnjak. Umjetnica Marija Sekelez odlučila je scenski interpretirati autobiografsku prozu ove ruske pjesnikinje.

Колонка редактора

Ой, что делать?

Начитавшись всего и вся о коронавирусе и пройдя фазу «ой, что делать? ой, что делать?», я решила выработать для себя стратегию профилактики, которая, кстати, может помочь и в случае гриппа и всех последующих вирусов, которые периодически появляются, и почему-то все из Китая.

Литературная гостиная

Наталия Воробьева Хржич. Зарисовки

Холод… Он сковывает мысли, ледяными жгутами опутывает тело. Возможность думать исчезает, тихо тает в белом равнодушном мареве, осторожно обволакивающем, сулящем долгожданный покой.

Книжная полка

"Ništa nikada nikamo ne odlazi". Zbirka koja ostavlja dojam

Autorica ne štedi ni sebe ni druge, otkriva ono što bi mnogi rado prešutjeli jer smatra da ličnost stvaraju i udarci i kušnje. A ona upravo o kušnjama i udarcima piše u ovoj knjizi, a njih je, vidjet ćete, bilo mnogo.

Анонс событий

Оформить подписку на «Аргументы и факты Европа»

Для тех, кто любит читать российскую прессу далко от родины, популярное издание „Аргументы и Факты Европа“ , принимая во внимание, что сейчас сложно купить печатное издание в киоске, предлагает оформить юбилейную подписку на 25 номеров газеты „Аргументы и Факты Европа“ за 45 евро.

ПОЛОЖЕНИЕ О IV МЕЖДУНАРОДНОМ ТВОРЧЕСКОМ КОНКУРСЕ «ВСЕМИРНЫЙ ПУШКИН»

Настоящее Положение определяет условия, порядок организации и проведения Международного творческого конкурса «Всемирный Пушкин» (далее – Конкурс), посвященного в 2020 году 75 - летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Юридическая консультация

Мы, русские, в союзе с другими братскими народами ...

Наконец-то народные избранники в Думе занялись вопросом русских, проживающих в Российской Федерации и составляющих 80 процентов населения. Мне это особенно приятно, поскольку я уже неоднократно обращала внимание читателей, что русские и россияне или русскоязычные - это не одно и то же. Мое внимание привлекло предложение по поправке в Конституцию Константина Затулина.

 
Фонд Русский мир