ISSN 1846-8756   Декабрь 2021
Литературная гостиная

Татьяна Лукина. Русский мир Мюнхена до «Перестройки»

С русским миром Мюнхена я по-настоящему столкнулась, прожив здесь уже несколько лет. Вначале круг моих знакомых, не считая родственников, состоял из немецких коллег по работе в кино и однокурсников по мюнхенскому университету. И только по окончании четвертого семестра театроведческого факультета, в гостях у одного французского кинопродюсера я познакомилась с Николаем Воронцовым – сегодняшним распорядителем мюнхенского фонда композитора Александра Глазунова, который и ввел меня в русский мир Мюнхена начала 80-х годов 20-го столетия. Вначале он пригласил меня в «Русский клуб», который заседал раз в неделю в «Haus der Begegnung» на Румфордштрассе. Меня страшно удивило, что большинство членов этого клуба были немцы или рождённые уже на Западе дети первой эмиграции. Правда, все они довольно хорошо говорили по-русски, а главное, проявляли живой интерес к русской культуре. Узнав, что я по профессии актриса, они сразу стали просить меня что-нибудь почитать из русской поэзии. Такой поворот дел застал меня врасплох. Но тут на помощь пришёл Николай, тоже учившийся в своё время актёрскому мастерству, и предложил, что мы в ближайшее же время подготовим целую программу и с удовольствием перед ними выступим. Тут кто-то вспомнил, что вот-вот откроется в Мюнхене крупнейший культурный центр Баварии «Гастайг», и почему бы нам не выступить прямо там? Ещё кто-то предложил связаться с Гастайгом и всё организовать. Чтобы поставить всё на профессиональную ногу, мы нашли режиссёра, чеха по национальности, закончившего в Москве Всесоюзный государственный институт кинематографии, написали совместно с ним сценарий и начали репетировать. Чем серьёзнее мы подходили к нашему проекту, тем больше у нас появлялось идей, покровителей и помощников. Преподаватель русского языка Надежда Банхольцер познакомила нас со своим учеником, успешным мюнхенским предпринимателем Гюнтером Нат, который оказался ещё и отличным музыкантом, поклонником пианиста Рихтера, который не раз у него останавливался. Это было очень кстати, так как задуманный нами вечер должен был обязательно быть музыкально-поэтическим. Примерно в это же время в гостях у Николоса Эконому, замечательного греческого пианиста, рано ушедшего из жизни, получившего своё музыкальное образование в Москве и блестяще, без всякого акцента говорящего по-русски, я познакомилась с Мари-Терез Релин, дочерью несравненной кинозвезды Марии Шелл (сестры Максимилиана Шелла) и театрального режиссера Файта Релина, которая и познакомила меня со своей знаменитой семьёй.

Хотя они были австрийцами, без всякой примеси русской крови, тем не менее, в них чувствовалось что-то русское, особенно в Марии Шелл, создавшей на экране проникновенные образы героинь Достоевского — Лизы из «Белых ночей» и Грушеньки из «Братьев Карамазовых». Так или иначе, но мне удалось уговорить пусть не саму Марию, а её мать – актрису Маргариту Ноэ-Шелл, принять участие в нашем проекте, читая немецкие переводы к нашим русским текстам. Два месяца исканий и репетиций — и «Вечер русской поэзии» был рождён. Плакаты с нашими с Николаем портретами пестрели вдоль Леопольд-штрассе, газета «Abendzeitung» посвятила нам почти половину страницы. Впервые на мюнхенской сцене звучал русский язык целый вечер, в двух отделениях. Мы страшно волновались, особенно когда нам сообщили, что все билеты проданы и уже у выхода из метро спрашивали «лишний билетик». Кажется, это был первый аншлаг в только что открывшемся культурном центре «Гастайг». Его Малый концертный зал, который стал моей первой сценой в Мюнхене, был переполнен представителями всех трёх волн эмиграции, также славистами и просто любителями поэзии. В первом ряду, в самой середине, сидела Мария Шелл. Со сцены звучали стихи Пушкина, Ахматовой, Цветаевой, Блока, Есенина, Пастернака. Во втором отделении мы читали, вернее, играли сцены из «Евгения Онегина». Последние слова монолога Татьяны «Но я другому отдана» со мной читала добрая половина зала, нарушив тем самым кульминацию заключительной сцены. Но ни я, ни Николай, который читал Онегина, не были на зрителя в обиде – о таком тёплом, восторженном приёме мы не могли даже мечтать. На следующий день немецкая газета «Мюнхенский Меркурий» писала, что на наше представление «было так же невозможно достать билеты, как и на знаменитый московский Театр на Таганке».

С этого легендарного для всех участников вечера и начался Мой русский Мюнхен.

Успех оказался таким внушительным, что в Гастайге нам предложили организовать целую серию русских вечеров, на что мы, не задумываясь, сразу согласились. Первое, что нам предстояло, — найти среди русской эмиграции актёров, драматургов, режиссёров, которые бы согласились работать над нашим проектом без всякого вознаграждения, потому что средств, выделенных нам, хватало только на оплату каких-то элементов декораций, костюмов и реквизитов. Чуть-чуть оставалось и на гонорары, но это были чисто символические суммы, которые не покрывали даже транспортные расходы на почти каждодневные репетиции в течении трех-четырех месяцев. К счастью, мы таких людей нашли, которые, как и мы с Николаем Воронцовым, всей душой отдались работе. Иногда казалось, что весь русский Мюнхен так или иначе принимает участие в подготовке первого Фестиваля русской культуры в Мюнхене. Старейшая модель мюнхенской Академии художеств, бывшая петербурженка Нина фон Кикодзе, договорилась с директором Академии, чтобы нам бесплатно предоставили помещение для репетиций. Бывшая ленинградка, драматург Таисия Иванова-Гликман, переработала специально для нас чеховские «Спичку», «Хористку» и набоковского «Хвата». Бывшая москвичка, актриса Наталья Эткин-Круглая, шила костюмы, а её муж, известный актер Лев Круглый, вместе с театральным режиссером Анатолием Скаковским, который, по его словам, когда-то пожимал руку самому Немировичу-Данченко, отдавали все свое свободное время на репетиции с нами.

И ведь только подумать, на что мы замахнулись – на пьесу Леонида Андреева «Дни нашей жизни»! Кроме того, с Круглым и певицей Людмилой Кравчук, лауреатом Всероссийского конкурса артистов эстрады, мы репетировали Достоевского «Бедные люди», а с Николаем Воронцовым, под руководством Скаковского - «Хвата» Набокова. Именно с Набоковым приключилось много историй. Сначала нам надо было приложить все усилия, чтобы получить у вдовы писателя, проживающей в швейцарском Монтрё, разрешение на инсценировку этого рассказа. К сожалению, я не сохранила черновика моего письма к Нине Набоковой, в котором я во всех красках представила, как важен для всех русских людей в Мюнхене этот спектакль. И, конечно же, я просила права безвозмездно, так как платить нам было нечем. К всеобщему удивлению, женщина, о непростом характере которой ходили легенды, дала нам свое благословение. И мы, окрыленные, еще с большим энтузиазмом готовили эти первые «Дни русского театра в Мюнхене».

К сожалению, Набокова мы так и не выпустили, и год спустя я снова обращалась к жене писателя с просьбой дать разрешение сыграть этот спектакль уже на немецком языке с немецкими артистами, и снова она дала мне свое согласие.

Но в целом этот наш первый фестиваль, длящийся целую неделю, состоялся, и теперь уже «Немецкая волна» вещала, что наши спектакли можно сравнить «с лучшими мхатовскими». Конечно же, это было преувеличением, так хотелось автору репортажа, театральному критику и режиссеру, эмигранту Василию Сечину, чтобы творческие достижения эмигрантов были на том же высоком уровне, как и на бывшей родине. Но если учесть те душевные затраты всех участников проекта, то здесь нашим «Дням» можно без преувеличения поставить самую высокую оценку.

Благодаря этим Дням в мою жизнь вошло много замечательных людей, о которых я всегда с благодарностью вспоминаю. Именно им я обязана не только тем, что нашла свое место в «русском мире», но и созданием нашего общества «МИР». Это они подтолкнули меня на этот «подвиг», если не сказать «заставили». Сначала я даже обижалась, как это, я – актриса, должна заниматься какими-то там административными делами, что-то организовывать, доказывать, добывать и т. д., но потом я смирилась и приняла на себя эту миссию-ношу основателя «Центра русской культуры в Мюнхене». И если учесть, что все это строилось без всякой материальной, да и общественно-политической поддержки, то сложность этой инициативы можно себе представить.

Кто же были эти люди, покорившие меня своей беззаветной любовью к русской культуре?

В первую очередь, я хочу назвать Герту Центнер, полуфранцуженку-полунемку, рождённую в самом начале Первой мировой войны в поезде, по дороге в Берлин из Владивостока, где служил ее немецкий отец. Не имея ни капли русской крови, Герточка, как я ее называла, сумела почерпнуть в первые дни своей жизни, проезжая по огромной, бесконечной России столько русского, что ее душевной потребностью стало, наряду с родными немецким и французским, в совершенстве овладеть русским языком. Она настолько интересовалась русским театром и литературой, что не пропускала почти ни одного нашего вечера и всегда, во всем предлагала свою помощь. Ее дочь Целия Тремпер была известной тележурналисткой, и ей я обязана своим первым большим интервью на телеэкране, которое очень подсобило нам в наших начинаниях.

Однажды, после вечера, посвящённого 100-летию Марины Цветаевой в мюнхенском «Volkstheater», г-жа Центнер сказала мне: «Вы знаете, я всегда к Цветаевой относилась равнодушно, она отталкивала меня своей эгоистичностью, а после вашего спектакля я приняла ее, если не сказать, полюбила. Спасибо вам».

Наша последняя встреча пришлась на вечер памяти Анны Ахматовой в Гастайге. Перед самым началом спектакля Герта подошла ко мне и протянула маленький свёрточек со словами: «Вы всегда называли меня вашим ангелом-хранителем, так вот, здесь медальон моей матери, ему более 100 лет, она привезла его из России. Так пусть он хранит вас, когда меня не станет». Уже после спектакля, простившись со зрителем, я разглядела подарок как следует: это был маленький золотой медальон с изображением Мадонны, на итальянский манер, но перевернув его, я невольно вздрогнула, увидя на русском языке надпись «Спаси и сохрани».

Одной из интереснейших личностей, я бы даже сказала, достопримечательностью русского Мюнхена, долгие годы была женщина грузино-осетинского происхождения, о которой я уже писала выше, уроженка Петербурга Нина фон Кикодзе. Известность она получила не только своим сорокалетним стажем служения искусству, будучи музой для нескольких поколений студентов мюнхенской Художественной академии, работая там акт-моделью, но и оригинальностью своих туалетов. Образованная, начитанная, яркая и своенравная в своих поступках и высказываниях, она была любимицей богемного мира Мюнхена. Судьба ее, как и судьба большинства эмигрантов, была из непростых и состояла из множества тайн, большинство из которых она унесла с собой в могилу. Я познакомилась с ней в фойе театра «Карлсхоф», после спектакля по моей пьесе «Генеральная проба», в которой я исполняла главную роль. Еще до начала представления, рассматривая зрителя из-за кулис, я обратила внимание на импозантную даму в первом ряду. Все на ней было необычно и броско: копна рыжих волос, платье, накидка, шляпа, чулки, перчатки, сумка – все одного, кажется, лилового цвета. Она никак не вписывалась в наше время. Говорила она громко, ничуть не смущаясь того, что на нее все оглядывались. Наоборот, это, без сомнения, доставляло ей удовольствие. Казалось, она постоянно находилась на сцене, играя роль этакой таинственной незнакомки, романтичность которой пала жертвой ее экстравагантности. Но Ниночка, как ее на манер одноименной американской комедии называли мюнхенские поклонники, в число которых входил и сам бургомистр Кристиан Уде, не стремилась быть романтичной, ее вполне устраивала роль женщины-вамп, которую она с наслаждением играла на протяжении всей своей жизни, до самой глубокой старости. Хотя слово старость абсолютно не совместимо с Ниной фон Кикодзе, которая, будучи совершенно обессиленной, прикованной к постели больной, наотрез отказалась от предложенного ей «Дома престарелых», заявив, что там одни старики. То, что ей самой стукнуло к тому времени 85 лет, она тщательно скрывала. Зато она не скрывала, что была любовницей маршала Тухачевского и что ее любви добивался сам Берия, что мужа ее расстреляли при Сталине и несколько иностранных разведок пытались ее завербовать. В общем, личность она была уникальная, скучать с ней не приходилось. Казалось, ее знал весь город. В ее доме я познакомилась с известными мюнхенскими журналистами, художниками и актерами и даже с сыном президента ФРГ Андреасом фон Вайцзеккер.

При всей неординарности ее характера, Нина Кикодзе была отзывчивым и широкой души человеком. Работая моделью для студентов мюнхенской Академии художеств, она всегда была окружена молодежью, которая искала у нее поддержки и советов во всех сферах жизни. Ей ничего не стоило уговорить президента Академии предоставить нам, тогда еще неизвестной группе энтузиастов, на несколько месяцев бесплатно помещение для репетиций. Она приютила у себя приехавших в начале 90-х годов из развалившегося СССР несколько актеров и художников. И, следуя грузинскому обычаю, всегда старалась за всех платить.

И это при том, что жила она всегда на краю бедности, недаром немецкое телевидение, снявшее о ней фильм, окрестило ее «Босоногой княгиней».

Прекрасно владея немецким языком, она постоянно читала русскую классику, то на немецком, то в оригинале. Единственным ее богатством было, не считая дюжины шляпок и перчаток, книги. И умерла она с потрепанным томиком Толстого в руках — романом «Анна Каренина».

Это было время, когда новая «русская жизнь» в Мюнхене только зарождалась. Когда ещё доживали свой век русские эмигранты первой и второй волны. Когда они с гордостью говорили на чистейшем русском языке и передавали его бережно, как самое драгоценное наследство, своим детям и внукам.

Татьяна Лукина

15 марта 2021 г.

ТОТАЛЬНАЯ КЛОУНАДА, или Асисяй и другие "Лицедеи"

Записки из жизни клоунов написала Ирина Терентьева, жена одного из лицедеев Май Михалыча, Николая Терентьева.

Марика Агабекян

Города моей любимой Черногории можно описать так же, как и людей. У каждого из них свой характер, свои пристрастия, капризы и предпочтения.

«Вот такая правда жизни». Встреча с лауреатом Нобелевской премии Светланой Алексиевич

Центральным событием проходившего в Загребе с 5 по 11 сентября «Фестиваля литературы» стала встреча читателей с лауреатом Нобелевской премии Светланой Александровной Алексиевич. Все 5 книг белорусской писательницы и борца за права человека и демократию художественно-документального цикла «Голоса утопии»: «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва», «Время секонд хэнд» и «Последние свидетели» переведены на хорватский язык.

Николай Воронцов ПАМЯТИ ЛАРЫ УРБАН

Звуки голоса Лары все еще бродят над Петербургом и Одессой, ее имя осталось на изданных книгах, улыбка на фотографиях, мысли о ней в кругу близких людей, с кем она себя чувствовала спокойно и хорошо. «Порядочность ценится только порядочными людьми», – любила она повторять!

«Тебе, Россия, посвящаю...»

Группа Культура КСОРС Хорватия пригласила всех желающих принять участие в творческой акции, посвященной Дню России - попробовать себя в роли поэта и сердечно, простым языком, передать всю палитру ощущений, которые посвящены красотам, величию и любви к родной земле, имя которой — Россия.

«Женщины Великой Отечественной войны»

В нашем журнале есть традиция в номере, который выходит в период празднования Дня Победы давать материалы, которые рассказывают о неконвенциональных темах, связанных с Великой Отечественной Войной. В своей книге «Женщины Великой Отечественной войны» Нина Петрова рассказывает о женщинах, вернувшихся с войны. Эту завесу приоткрыли только в 90-х годах.

Есения Булулукова. Где родился, там и пригодился?

Привет! Меня зовут Булулукова Есения, я переводчик, и 2 года назад мной было принято решение переехать на постоянное место жительство в Хорватию. И, казалось бы, это же Хорватия! Адриатическое море! Солнце! Морепродукты! Изобилие фруктов! Но... Не стоит путать туризм с постоянным местом жительства.

Ирина Хутинец. Девочка с солнечной улыбкой

Начну с простого вопроса: «У кого-нибудь есть приятель, друг, подруга с синдромом Дауна? А у ваших детей?» Какое-то уверенное «нет» просто витает в воздухе. Я его чувствую. Мое поколение таких людей не видело. Государство позаботилось. Нас учили крепкой интернациональной дружбе, а про существование детей, физически отличавшихся от нас, мы просто не знали.

Ivan Golubničij „Moj cilj – horizont“ Pogovor

Vladimir Visocki jedna je od najblistavijih i, kako se danas uobičajilo govoriti, najznačajnih figura ruskog sovjetskog kulturnog života. Sigurno ne postoji ni jedan čovjek koji se, proživjevši tako kratak život od tek 42 godine, bavio tako velikim brojem aktivnosti, kao što su kantautorska pjesma, poezija, kazalište, film; i nije se time samo bavio nego je, za svoj rad na tim područjima, dobivao široko, doista svenarodno priznanje i ljubav.

Владимир Высоцкий. У моря

Эта история случилась в Югославии, в этом сказочном уголке земли, в городке, который называется Дубровник. Был конец сентября - золотое время для всех, любящих одиночество отдыхающих, да и для жителей, потому что волны туристов схлынули в Италию, Германию, Францию и Россию и восстановилось подобие покоя. Даже музыка из ресторана звучала мягко и сентиментально.

На смерть штутгартского архиепископа Агапита

Агапит, рождённый во Франкфурте-на-Майне, в семье русских эмигрантов, был очень светлым и отзывчивым человеком. Пришёл сразу по моей просьбе. С тех пор прошло почти четверть века. 28 мая 2020 он отошел в мир иной. Царство ему небесное!

Юлия Тодорцева

Как бы безнадежна ни была ситуация, конец у нити всегда где-то есть

Колонка редактора
Катарина Тодорцев-Хлача

«Мухи отдельно, котлеты отдельно»

В сентябре в Загребе на литературном фестивале побывала нобелевский лауреат Светлана Алексиевич, которую сравнивают с Солженицыным. О вечере встречи с ней и интервью, которые она дала хорватским СМИ, можно подробнее прочитать в других разделах, а в своей колонке я хотела бы поговорить о другом.

Литературная гостиная

ТОТАЛЬНАЯ КЛОУНАДА, или Асисяй и другие "Лицедеи"

Записки из жизни клоунов написала Ирина Терентьева, жена одного из лицедеев Май Михалыча, Николая Терентьева.

Книжная полка
Катарина Тодорцев-Хлача

Книги форума «СловоНово 2021»

По уже устоявшейся традиции на форуме презентируются новые книги, авторы которых хорошо известны в Европе и за ее пределами.

Анонс событий

II Олимпиада по русскому языку как иностранному пройдет в Хорватии

22 мая состоится II Олимпиада по русскому языку как иностранному на платформе Zoom. Организаторы конференции - Хорватская ассоциация преподавателей русского языка и литературы, Центр "Институт А.С. Пушкина" (философский факультет университета Пулы им. Юрая Добрилы) совместно с Представительством Россотрудничества в Хорватии.

Юридическая консультация

Na snagu stupa novi Pravilnik o polaganju ispita iz poznavanja hrvatskoga jezika i latiničnog pisma u postupku odobrenja dugotrajnog boravišta

Pravilnikom se propisuje način i troškovi polaganja ispita iz poznavanja hrvatskog jezika i latiničnog pisma u postupku odobrenja dugotrajnog boravišta u Republici Hrvatskoj, prijava i povlačenje prijave za polaganje ispita, način provedbe ispita, provedba ispita ako je riječ o pristupnicima s posebnim potrebama, prava pristupnika koji su prijavili polaganje ispita, ispitni rokovi te obveze vezane uz čuvanje ispitne dokumentacije.

 
Фонд Русский мир