ISSN 1846-8756   Ноябрь 2020
Литературная гостиная

Ivan Golubničij „Moj cilj – horizont“ Pogovor

Vladimir Visocki jedna je od najblistavijih i, kako se danas uobičajilo govoriti, najznačajnih figura ruskog sovjetskog kulturnog života. Sigurno ne postoji ni jedan čovjek koji se, proživjevši tako kratak život od tek 42 godine, bavio tako velikim brojem aktivnosti, kao što su kantautorska pjesma, poezija, kazalište, film; i nije se time samo bavio nego je, za svoj rad na tim područjima, dobivao široko, doista svenarodno priznanje i ljubav. Naravno, Visocki je prvenstveno bio poznat i voljen kao pjesnik i izvođač vlastitih pjesama. Bez obzira na to što upravo taj dio njegovog stvaralaštva službeno nikada nije bio priznat, neslužbeno svenarodno priznanje bilo je tako veliko da su pred njim postojano padala i kruta službena ograničenja. Nekoliko malih gramofonskih ploča koje je izdala tvrtka „Melodija“, rasprodavale su se istoga trena i odmah su postajale raritet. Za koncerte, koji su bili poluilegalno organizirani, bilo je izuzetno teško nabaviti ulaznicu, a i sami su bili malobrojni. Njegov je talent bio rijetko univerzalan: voljeli su ga i cijenili ljudi svih godina i profesija. Bez opasnosti od preuveličavanja, može se slobodno reći da je Sovjetskim Savezom vladao narodni kult Visockoga. «Voljeli su tebe i psovali,/ i tračeve su širili kroz zemlju,/ al' snimke tvoje slušati su znali,/ po ulicama i u Kremlju», pisao je njegov suvremenik, slavni pjesnik Jevgenij Jevtušenko i te njegove riječi bile su potpuno u skladu sa stvarnošću. Fenomen popularnosti Visockoga do današnjeg dana nije do kraja objašnjen, a on je umro 1980. godine i ostao legenda u srcima milijuna svojih obožavatelja. Ali, pokušamo li odrediti razlog zbog kojeg je njegovo stvaralaštvo sve tako očaralo, možemo reći da su se u osobi Vladimira Visockog spojile sve glavne kvalitete, težnje i proturječja sovjetskog naroda u svoj njegovoj društvenoj, nacionalnoj i regionalnoj različitosti i jedinstvu. Nije slučajno posthumno izdanje njegovih djela nosilo naziv «Nerv» (Smjelost). Visocki je u svojim pjesmama, svojom izražajnom izvedbom, zaista bio nerv naroda ogromne zemlje. Bio je nevjerojatno talentiran – znao je nutrinu pretvarati u najrazličitije slike i oživljavati ih dubokim prodiranjem u njihovu bit. Visocki je bio svojevrsni posrednik među ljudima, pružajući im mogućnost da čuju i razumiju jedni druge. Upravo zahvaljujući toj sposobnosti bio je tako nevjerojatno popularan te je stupanj povjerenja u njegovu poetsku riječ i u njegov prodorni, hrapavi i nevjerojatno iskreni glas bio tako visok. Može se reći da se narod uz pomoć njegovih pjesama «dozivao, razgovarao». U njima Visocki je govorio o mnogim temama, a i o onome o čemu se u to vrijeme vrlo teško moglo govoriti sa službenih mjesta, a još teže s neslužbenih. Njegov pjesnički dar bio je pun začudnog obzira koji mu nije dopuštao prijelaz preko granice visokog patosa ili, zbog gorke istine, ulaženje u mračna područja blaćenja i nihilističkog sarkazma. Vladimir Visocki bio je stvarni patriot koji je svoju domovinu ljubio apsolutno ali ne ljubavlju koja ne vidi manifestacije zla u nekim nacionalnim ili državnim pojavama, nego zahtjevnom ljubavlju, ljubavlju koja iziskuje i uzdiže. Za njega nije bilo niskih pojava i tema koje nisu vrijedne pažnje. Ljubav prema životu, istini, sunarodnjaku, koji je na vlastitim leđima iznio breme herojske povijesti, sve to, i još mnogo više, nadahnjivalo je pjesnika i u njegovoj umjetničkoj spoznaji rađalo jarke, prodorne slike koje su osvajale srca ljudi.

         Općenito okarkterizirati pjesništvo Vladimira Visockog izuzetno je teško, prije svega zato što je velikim brojem svojih pjesama obuhvatio cijeli niz slika, društvenih prilika i tipova ljudi, koji se ne mogu jednoznačno definirati. Ali ipak, može se odrediti osnovni ton, osnovno svojstvo pjesnikova poimanja svijeta. Visocki je bez sumnje romantičar. Sovjetsku poeziju definirala su dva suprotna pogleda na svijet – opći i osobni. Te krajnosti nisu bile nepomirljive i na nekim mjestima zaista su se i ukrštale ali imale su i mnogo individualnog i sumnjičavo su gledale jedna na drugu. U poeziji Visockog interesi pojedinca nedjeljivo su vezani uz interese živog organizma naroda. I premda on nije bio jedinstven u toj harmoničnoj osebujnosti, ona se upravo u njegovoj umjetnosti izrazila osobito jasno. I stoga, na neki način, budući da je bio idol milijuna, bio je i svojevrsno središte tog sudbinskog protuslovlja koje je, zahvaljujući snazi i moći svoga talenta i osobnosti, on znao uskladiti i usmjeriti prema pozitivnom, ujedinjavajućem toku. Sve se to zbivalo intuitivno, u skladu s unutarnjim zakonima stvaralaštva te zato nije ni moglo biti nikakve greške.

         Mora se istaknuti da je Vladimir Visocki kao pjesnik i pjevač svojih pjesama, cjelovita, nedjeljiva ličnost. Sve pokušaje drugih umjetnika da otpjevaju njegove pjesme, bez obzira na njihov talent i zanimljivost, narod nije shvaćao ozbiljno. Pjesme Visockog svoju punu snagu mogu imati samo kada ih izvodi Visocki – to je zauvjek prihvaćeno i to se prešutno samo po sebi razumije. To se dobro vidi sada, četrdeset godina poslije njegove smrti. Pjesme drugih pjesnika -kantautora (na primjer, njegovog prijatelja Bulata Okudžave) sasvim dobro zvuče kada ih izvode drugi pjevači i ponekad te izvedbe predstavljaju ozbiljnu konkurenciju «autorskoj» izvedbi. U slučaju Visockog to pravilo ne vrijedi i zato se svi napori drugih umjetnika da otpjevaju njegove pjesme (a među njima bile su i «zvijezde» najvećeg kalibra) nisu uspjeli. U Rusiji će zauvijek ostati samo jedan Visocki.

         Postoji i mišljenje da stihovi Visockog puno gube ako ih se odvoji od njegova glasa i ekspresije. Taj su stav nepopustljivo zagovarali neki kritičari, osobito prvih godina nakon njegove smrti. Danas, kada je njegova poezija (upravo u obliku stihova!) neporecivo postala dio riznice ruske i svjetske poezije, nema smisla ni prisjećati se takvih tvrdnji. Jednako valja se odmah složiti da, za rusofonu publiku, snagu njegova pjesništva višekratno dopunjava i djelovanje energije njegove snažne ličnosti, posebnost njegova hrapavog, muževnog glasa. Treba istaknuti i da je Vladimir Visocki kolosalna i mnogostrana kulturna pojava u ruskoj  poeziji i cjelokupnoj ruskoj kulturi koju, u idealnoj situaciji, treba promatrati u njenoj punini i nedjeljivosti. Objavljivanje njegovih tekstova u obliku knjige pruža mogućnost da se njegovi stihovi ocjene upravo kao stihovi.

         Vladimir Visocki kao pjesnik istovremeno je i jasni tradicionalist i stvarni inovator. U svojoj poeziji on uspješno razvija sadržaje ruskih narodnih priča i predaje, stare sadržaje darovito primjenjuje na realije suvremenog života. Slikajući sovjetsku svakodnevicu, uključujući i njezinu mračnu stranu, on u svom odnosu prema toj svakodnevici zadržava taktičnu suzdržanost, uspjevajući i u najprozaističnijim situacijama vidjeti živo i svijetlo ljudsko počelo unakaženo grubom realnošću. Unatoč tome što se Visocki često u svojim stihovima dotiče dramatičnih epizoda domovinske povijesti, on, kao zaista velik pjesnik, iskazuje sposobnost da, pod maskom vanjskog i prolaznog, uvidi u dubini skriveni smisao koji opravdava danas navodno neopravdanu okrutnost povijesnog procesa. Uz jasno izraženi kritički odnos prema modernoj stvarnosti Vladimir Visocki je uvijek bio iskren patriot, i nije sebi dopuštao provokativne ispade, za razliku od cijelog niza drugih aktera sovjetske kulture, koji su sve ulagali na «opoziciju pod svaku cijenu».

         Objavljivanje stihova Vladimira Visockog na hrvatskom jeziku pravovremen je i vrlo aktualan čin. Naši narodi, povezani slavenskim podrijetlom i dugom pozitivnom suradnjom na mnogim područjima života, uključujući i kulturu, moraju jedan o drugome znati što je moguće više, kako bi nam naše međusobno razumijevanje pomoglo u sadašnjosti i u budućnosti. Poezija Vladimira Visockog, visoko humanističkog sadržaja i dojmljive liričnosti, hrvatskom će čitatelju dubokom osjećajnošću otvoriti nepoznate riznice duha ruskoga naroda, njegova mentaliteta, neformalne kulture, odnosa prema vlastitoj povijesti i nadarenosti.

         Za ovo izdanje, koje hrvatskom čitatelju otkriva umjetničko djelo Vladimira Visockoga, autorica zbirke, ruska pjesnikinja Natalija Vorobjova, izabrala je pjesme koje uravnoteženo predstavljaju ostavštinu ovog pjesnika u njenoj punini. Naravno, nemoguće je to, u tako oskudnom obimu, učiniti sveobuhvatno kad se radi o tako znamenitom pjesniku. Međutim, u ovoj su knjizi predstavljeni stihovi koji su vrhunac njegove umjetnosti, poezija koja pokazuje najtipičnije domete njegovog dara. To je dovoljno da se probudi zanimanje i potakne na daljnje, šire proučavanje njegova pjesništva. Prijevodi znamenitog hrvatskog pjesnika Luka Paljetka izvanredno prenose sadržaj i pjesničku snagu stihova Vladimira Visockog.

         Opus Visockog toliko je velik da nije moguće tematski jasno razdijeliti i razgraničiti njegovo stvaralaštvo. Važan dio njegova djela čini rana lirika, stilski svrstana pod takozvani „dvorišni“, ulični folklor. Ironične i sentimentalne stilizacije, koje po stavovima i pogledu na svijet odgovaraju velikom dijelu sovjetskog naroda u poratnom razdoblju, osigurali su inicijalnu erupciju zanimanja za djelo Visockog. Zato, upravo zbog tih ranih pjesama Visocki se mnogo puta suočavao s oštrom kritikom s moralno-etičkih pozicija. Ovdje se nećemo dublje baviti tom temom nego ćemo samo primjetiti da je njegova fascinacija uličnim i  zatvorskim («blatnim») pjesmama vezana uz period kada se on formirao kao pjesnik i pokazuje tek malu i ni u kojem slučaju najvažniju stranu njegova talenta. Romantika uličnog života, uvjetovana surovom stvarnošću poslijeratnog djetinjstva, ipak je pronašla svoj izraz u dirljivim intonacijama, dubokom poznavanju stvarnosti toga vremena i iskrenosti lirskog doživljaja. Mnoge njegove pjesme smatrale su se narodnima, tj. mislilo se da nemaju konkretnog autora. Istovremeno, baš su te pjesme zbog toga postale izvor oštrog socijalnog smjera velikog broja njegovih pjesama. U tim se pjesmama on se bavio životnim pitanjima i temama modernosti o kojima se, kako smo već rekli, u to vrijeme nije javno govorilo. Ali, za razliku od određenih krugova takozvane disidentske poezije, koji su stvarnost doživljavali s jasne ili potajne antisovjetske pozicije, Visocki je uvijek ostajao u okvirima političke lojalnosti čuvajući tako vjernost domovinskoj tradiciji – osuđivanje i žigosanje poroka da bi se izazvala nelagoda i potaknulo na njihovo ispravljanje. Lirski junak Vladimira Visockoga uvijek je čovjek koji je moralno zdrav i živi sa svojim narodom, dijeleći njegove radosti, ali i kušnje.

Dramaturgija njegovih pjesama ponekad je toliko komplicirana da se one pretvaraju u svojevrsnu dramsku izvedbu s jednim glumcem koji je istovremeno i autor. Često su se čule i optužbe na njegov račun, da u svojim pjesmama izuzetnu pažnju posvećuje temi pijanstva, alkoholizma i na taj način pridonosi romantiziranju te ljudske mane koja uzrokuje tolike muke i patnje. Nije nužno biti velik stručnjak da bi se takav pristup protumačio kao površan i, kada je riječ o stvaralaštvu Visockoga, duboko lažan. U središtu poetskog interesa Vladimira Visockog uvijek je bio običan čovjek sa svim svojim težnjama, idealima, nedostacima i zabludama. Razdijeliti te sastavnice značilo bi razbiti uopćenu sliku naroda i, samim tim, unakaziti je. Visockom ruski je čovjek, suvremenik, bio zanimljiv i važan upravo takav kakav jest i nije pjesnik kriv ako taj lik u sebi sadrži i neke kontradiktorne i negativne crte. Visockome je bilo puno važnije da, čak i u tim porocima, uvjetovanima određenim objektivnim i subjektivnim razlozima, ruski čovjek u sebi nalazi snage spoznati vlastite mane, očuvati u duši svijetle ideale i svim snagama nastojati ostvariti ih.

         Druga tema koja definira stvaralaštvo Visockoga jest bez sumnje ona ratna. Sin aktivnog pripadnika vojske, Visocki je proživio teško poslijeratno djetinjstvo  tijekom kojeg je upio svu herojsku tragediju Velikog domovinskog rata. Stoga Visocki zaista nije mogao zaobići temu rata u svom stvaralaštvu. Štoviše, upravo ta tema postala je dominantnom u njegovoj pjesničkoj ostavštini, ne samo zbog velikog broja pjesama s tom tematikom nego i zbog izuzetne snage tih pjesama. Nije slučajno što u raznim prisjećanjima važnu ulogu imaju izmišljene priče o tome da je neki časnik ili vojnik koji je preživio rat, odbijao povjerovati da je te «ratne» pjesme mogao napisati čovjek koji u ratu ne samo da nije bio nego, zbog svoje dobi, u njemu nije ni na koji način mogao aktivno sudjelovati. Ratne teme Visockom su dale mogućnost da se na neki način «legalizira» kao izvođač svojih pjesama, zahvaljujući činjenici da su neke od njih bile napisane za filmove. Naravno, taj mali doprinos nije mogao dati cjelovitu sliku o Visockom kao autoru, koji je snažno i jasno obradio ratnu tematiku. Uostalom, taj nedostatak obilato je nadoknađen zahvaljujući sveprisutnosti njegovih djela na magnetofonskim vrpcama. Sovjetska vlast, koja je u principu izuzetno strogo postupala sa sličnim pojavama «samostalnog rada», u slučaju Visockog činila je iznimku i bila trpeljiva. Upravo ta trpeljivost bila je jasan znak stvarne narodne umjetnosti Visockoga – nema sumnje da ovaj ili onaj činovnik jednostavno nije imao snage zabraniti širenje tih pjesama. Nije se tu radilo o strahu od odgovornosti nego o spoznaji da je Visocki – narod koji govori o najintimnijim i najosobnijim temama.

         Ratne teme uvijek su bile teške, mnogoslojne i proturječne. Uvijek su postojali ostrašćeni sporovi o Velikom domovinskom ratu. I danas, 75 godina poslije Velike pobjede, ti sporovi nisu ništa manje intenzivni i beskompromisni nego u sovjetsko vrijeme koje je bilo strogo regulirano glede ideologije. Također je dobro poznato da su se ratne okolnosti uvijek koristile kao sredstvo u političkoj borbi i stoga, baveći se ovom ili onom «zabranjenom» ili «poluzabranjenom» temom, svaki umjetnik na sebe je preuzimao veliku odgovornost. Reći narodu istinu, ali pri tome ne stati na stranu neprijatelja; obznaniti istinu, ali ne nanijeti štetu svojoj državi i svome narodu – s takvom su se zadaćom susretali mnogi kulturni djelatnici i za mnoge je to bio pretežak zadatak. Blistavi primjer stvarne umjetničke čestitosti, sjedinjene s visokim patriotizmom, bio je upravo Visocki. On je znao kako izreći časnu, prodornu i, što je najvažnije, čovječnu riječ i o nemarnom vojniku osuđenom na strijeljanje, koji je zahvaljujući humanosti drugog vojnika preživio i dobio priliku iskupiti svoju pogrešku; о «kaznenim bojnama» i njihovim vojnicima koji nisu bili ispunjeni mržnjom nego su se muževno borili na frontovima Velikog domovinskog rata zajedno s cijelim narodom, i o mnogočemu drugom.

         U sovjetskoj estradnoj kulturi postojala je bogata tradicija ratne lirike. Izvođači, kao što su Leonid Utesov, Klaudija Šuljženko, Mark Bernes, Josif Kobzon i mnogi drugi, stvarali su dragocjenu riznicu pjesničkog žanra, posvećenu podvigu sovjetskog naroda u borbi s nacizmom. No, Vladimir Visocki našao je i razradio svoju vlastitu nišu u tom žanru. U ratnu pjesničku liriku unio je jasnije načelo osobnosti (za razliku od službenog epskog), ukazao na nove strane i aspekte velike tragedije koja se zbila na prostoru sovjetske države. U njegovim ratnim pjesmama ne figuriraju samo borci nego i vojni zrakoplov «Jak» živi svoj unutarnji život rješavajući potpuno ljudska egzistencijalna pitanja, i tu drsku metaforu slušatelji primaju potpuno prirodno, kao još jednu stranu realnosti. «Ratni» blok pjesama Visockog u potpunosti je legitimizirao njegovo stvaralaštvo, oslobodivši ga od neutemeljenih sumnji u potajnu opoziciju postojećem poretku. Za Visockoga Rusija – u tom trenutku Sovjetska Rusija, velika mnogonacionalna država – bila je bezuvjetna svetinja kojoj je služio sveukupnom snagom svoga velikog talenta.

         U izgradnji žanra autorske pjesme sudjelovali su mnogi daroviti sovjetski umjetnici i pjesnici. Utemeljitelj toga žanra bio je pjesnik, prozaik, dramaturg i scenarist Aleksandar Galič, koji je svoj život u emigraciji završio u tragičnim i nejasnim okolnostima. Jedan od nositelja i apsolutnih autoriteta takve pjesme bio je Bulat Okudžava koji je, zahvaljujući svojoj dugovječnosti, dočekao i epohu promjena. Istovremeno s Visockim, a i poslije, pojavljivalo se mnogo blistavih i talentiranih ljudi koji su proslavili žanr autorske pjesme. Ali čak i u cijelom tom šarenilu Vladimir Visocki ostaje nedostižan, na vrhu, zajedno s dvojicom ranije spomenutih umjetnika. No, dok su Galič i Okudžava ipak bili orijentirani na posebne socijalne grupe, odnosno – «krugove»: Galič na politiziranu disidentsku inteligenciju, Okudžava – također na inteligenciju ali više onu estetsku, apolitičnu, Visocki je u svom stvaralaštvu bio maksimalno, do samog ruba mogućeg, demokratičan. U svijesti naroda njega se nije moglo dijeliti na različite sfere njegove profesionalne djelatnosti; uvijek ga se doživljavalo kao cjelovit lik. On nije bio pjesnik, pjevač, glumac; za većinu on je bio jednostavno –  VISOCKI. Na spomen toga imena nisu trebala dodatna objašnjenja ili komentari. Ni sama činjenica da se njegove stihove nije moglo pročitati u književnim časopisima i antologijama, nije umanjivala njegovu popularnost nego je čak, paradoksalno, mit o Visockom činila potpunijim. U svijesti narodnih masa činjenica da je neko djelo suvremenog autora objavljeno u službenim publikacijama nije umanjivala njegovu važnost i vrijednost ali, da tako kažemo, svjedočila je o njegovoj povezanosti (u ovoj ili onoj mjeri) s hijerarhijom službene kulture. Velik broj pjesnika suočio se s nemogućnošću objavljivanja, cijeli niz umjetničkih sudbina zbog ovog ili onog sukoba sa sistemom, nije se mogao profesionalno realizirati. Visockog je ta opasnost mimoišla, bez obzira na to što su tijekom njegova života u sovjetskom tisku bile objavljene doslovno samo dvije ili tri njegove pjesme i ta izdanja nisu imala velik utjecaj na njegovu stvaralačku sudbinu.

Još jedna dominantna tema u stvaralaštvu Visockoga jesu planine. Isprva ta tema bila je uvjetovana sudjelovanjem u znamenitom filmu ruskoga redatelja Stanislava Govoruhina Vertikala, u kojem su se po prvi put začule prodorne, duboke i vrlo intimne pjesme koje se nalaze i u ovoj zbirci. Romantika prijateljstva, idealizam pogleda na svijet, opreka između svijeta uobičajene svakodnevice i svijeta izazova, opasnosti, svladavanja prepreka – sve to nije moglo ne privući  pažnju i izazvati simpatije narodnih masa. Pjesme su se brzo «odvojile» od filma i započele svoj samostalni život u narodnoj svijesti. Legendarna «Pjesma o prijatelju» («Ako ti prijatelj pokazao se nije…») zadugo je bila ne samo jedna od neslužbenih himni generacije nego i pjesma koja je snažno utjecala na pogled na svijet mnogih ljudi. Moguće je da je baš film Vertikala (koji ni izbliza nije bio najbolje djelo bez sumnje izuzetnog ruskog redatelja Govoruhina) postao polazna  točka popularnosti Visockoga jer su se, zahvaljujući upravo tom filmu njegove pjesme koje je sam i otpjevao, pročule među narodom diljem ogromne države. Zbog toga, «gorski» ciklus bio je dopunjen još nekim pjesmama («Planinska jeka», «Uspon uz stijene», «Planinska lirska») i, na takav način predstavlja jednu od značajnijih hipostaza djela Visockog. Tema planina nerazrješivo je povezana s temom patriotizma, ali ne u službenom, epskom, općenitom izričaju nego maksimalno osobnom, o čemu svjedoči i pjesma «Zalaz je sunca ko sječivo sjao…». Tijekom razvoja sadržaja pjesme, struktura koju autor gradi jasno pokazuje protuprirodnost i, u to vrijeme, egzistencijalnu neizbježnost rata, što je vrlo uvjerljivo prikazano u prijevodu na hrvatski jezik. 

Središnje mjesto u smislu pogleda na svijet u «planinskom» ciklusu zauzima pjesma «Oproštaj s planinama». Tu se sukcesivno i kompaktno razvija motiv «vječnog povratka» i egzistencijalne nemogućnosti ostvarenja ideala kojem čovjek cijeloga života stremi, spoznavajući njegovu nedostižnost. Same planine za Visockog (i za njegovog lirskog junaka) arhetip su Mašte, Obećane Zemlje: «Bit ljepše od planina mogu bit samo planine / na kojim još nije bio nitko!». Kult prijateljstva i međusobne pomoći poput crvene niti provlači se cijelim «gorskim» ciklusom Visockoga: «...u snagu ruku mi se pouzdavamo samo / u ruku prijatelja i klinove zabijene tamo / i molimo da izdrži sigurnosni konop nam …» (Vrhovi).

Središnje mjesto u stvaralaštvu Vladimira Visockoga zauzima visoka lirika kao mjesto dodira kantautorske pjesme i poezije. Pjesmama iz te kategorije započinje i ova zbirka. Nužno je pak reći nekoliko bitnih riječi o pjevanoj pjesmi kao takvoj. U tradiciji pjevane pjesme glavnu ulogu igra melodija, glas i nekoliko ključnih, «udarnih» trenutaka teksta, kao i pripjev. Općenito govoreći, zahtjev za točnošću riječi u pjesmi ne održava se uvijek na istoj razini kao i kod pisane poezije. Često se na usnama velikog broja ljudi pojavljuju pjesme koje odvojene od svoje melodijske osnove gube sadržaj i ljepotu. U umjetnosti Visockog to pravilo ne vrijedi. Slobodno i prirodno vladajući jezikom ulice, zahvaljujući vlastitim izuzetnim sposobnostima komunikacije i demokratičnosti pjesničke riječi, Visocki se izvanredno pažljivo odnosi prema smisaonom značenju riječi i točnosti njene uporabe. Kao što smo prije rekli, u njegovim pjesmama lik autora-izvođača ne može se odvojiti od melodije i teksta. Ali, kod visoke lirike tekst koji se objavljuje u knjizi u obliku poezije dobiva svoju punu stihotvornu kvalitetu te čak otkriva i novi smisao i podtekst. Navest ću samo te doista velike pjesme koje su predstavljene u ovoj zbirci: «Moj Hamlet», «Ako si negdje u mukloj, nemirnoj noći…», «Bijela šutnja» ili neosporno remek-djelo kakvo je pjesma «Hiroviti konji» – koja predstavlja genijalnu stilizaciju «ciganske» romanse. One zauzimaju vječno mjesto u ontološkom koordinatnom sustavu ruske kulture druge polovice 20. stoljeća. Djela visoke lirike Visockog daju nam mogućnost za pretpostavku kako je pjesnik, da svoj život nije završio tako rano, mogao dati ruskoj i svjetskoj poeziji još mnoštvo genijalnih djela.

Tijekom svih godina koje su prošle od njegove smrti, govorilo se i iznosila su se različita mišljenja o njegovim odnosima s državom. Pripisivali su mu se kritički stavovi o vlasti i političkom ustroju SSSR-a, tiskale se raznovrsne lažne priče koje su ga željele prikazati gotovo kao protivnika sovjetske države i njezinog poretka. Sve te informacije (točnije govoreći, njihov vjerodostojni dio) imale su  određeno značenje za njegove biografe, kao materijal kojim će se procjenjivati Visocki kao čovjek. Istovremeno, cijeli njegov opus nedvosmisleno svjedoči o tome da je njegovo buntovništvo bilo dokaz aktivnog građanskog stava svojstvenog časnom i smjelom čovjeku. Kritizirajući nedostatke i poroke sovjetskoga društva Visocki se nikada nije spuštao do «fige u džepu», do sitničave zluradosti i političkih provokacija. Njegov lirski junak uvijek je bio vjeran svojoj zemlji i svome narodu i upravo zbog toga on je bivao ne posve «naš», po mišljenju disidentskih boema koji su igrali ulogu vječnih buntovnika protiv države. Ali potpuno ga je prihvaćao narod u svoj svojoj socijalnoj punini i zato su svi njegove pjesme slušali sa strepnjom u srcu – i obični ljudi i inteligencija i vlast i radnici i seljaci... Cijelom narodu on bio je poput člana obitelji, blizak, razumljiv i dostupan.

Jednako tako, tijekom svih ovih godina koje su prošle od njegove smrti, nisu prestajale svađe o mjestu Vladimira Visockog u ruskoj i svjetskoj kulturi, o tome što je bio više – pjesnik ili glumac. Danas su te svađe utihnule jer je svima postalo jasno: Visocki je grandiozna pojava u ruskoj sovjetskoj kulturi, pojava koja se ne uklapa u granice žanra nego postoji u svojoj cjelovitoj i nerazrješivoj punini. I, nije važno što su realije o kojima on govori u svojim pjesmama postale dio prošlosti, i što mlađim generacijama neki njegovi stihovi nisu razumljivi bez objašnjenja, i što se cjelokupna životna atmosfera izmijenila i preobrazila u vlastitu suprotnost … U najboljim i najsnažnijim svojim djelima on ostaje s nama današnjim, i govori o vječnim pitanjima života jezikom jasnih slika i svoje muževne karizme.

Treba reći i nekoliko riječi o pjesmi čiji je stih postao naslov ove knjige – «Horizont». Može se utemeljeno tvrditi da u toj pjesmi Visocki iznosi svoj životni pogled na svijet, svoj glavni životni princip: «Moj cilj – horizont, a traka – rub zemlje te / ja prvi moram bit na horizontu!». Baš je taj unutrašnji poriv – biti prvi, biti najbolji, izazvati ushit, divljenje i želju da ga se oponaša, odredio sve u njegovom životu: i genijalnost njegove poezije, i umješnost izvođenja i glumački talent i način življenja i način komunikacije s ljudima. On je težio saznati, «da l' granica negdje na kraju svijeta ima / i da l' se horizont proširiti da?». Ta težnja za nedostižnim bila je osobina koja je odredila njegovu ličnost, i ta težnja dala mu je mogućnost da postane idol milijuna svojih sunarodnjaka.

Vladimir Visocki napisao je ogroman broj pjesama i stihova, snimio niz filmova, postao najznačajnija pojava kazališta te donio slavu i bez njega već slavnom Teatru na Taganki. Obzirom na relativno kratak život (1938. – 1980.), on je učinio toliko mnogo da bi se njegovim djelima moglo ispuniti nekoliko života i sudbina. I pri tome ni izdaleka nije bio pustinjak, živio je uvijek punim plućima, uzimajući od života sve što mu je s pravom pripadalo. Vladimir Visocki do današnjega dana, u odnosu prema vanjskom svijetu, ostaje, zajedno sa Sergejem Jesenjinom i Nikolajem Rubcovim, jedan od ruskih nacionalnih genija pjesničke riječi, a za Rusiju jedan od duhovnih putokaza uz čiju pomoć Rusi uče bolje razumijevati i osjećati sami sebe. Vjerujem i nadam se da će i narodu Hrvatske Vladimir Visocki postati razumljiv, blizak i drag kao jedan od velikih pjesnika golemog slavenskog svijeta.

Ivan GOLUBNIČIJ, doktor filoloških znanosti, zaslužni kulturni djelatnik Ruske Federacije

Послесловие

Владимир Высоцкий – одна из самых ярких и, как сейчас принято говорить, знаковых фигур российской советской культурной жизни. Наверное, не найдется другого такого примера, когда человек, прожив сравнительно небольшую – всего 42 года! – жизнь, столь обширно и всеобъемлюще состоялся в таких областях, как авторская песня, поэзия, театр, кинематограф; и не просто состоялся, а получил самое широкое, поистине всенародное признание и любовь. Конечно, в первую очередь Высоцкий был известен и любим как поэт и исполнитель своих песен. Несмотря на то, что эта сторона его творчества почти всегда оставалась как бы за гранью официального признания, но признание неофициальное, общенародное было настолько велико, что перед ним смиренно отступали суровые рамки официальных ограничений. Несколько маленьких грампластинок, выпущенных фирмой «Мелодия», расходились моментально и сразу же переходили в категорию редкостей. На концерты, организовывавшиеся полуофициально, попасть было неимоверно трудно, да и сами они были немногочисленными. Его дар был на редкость универсален: его любили и ценили люди всех возрастов и профессий. Можно, не рискуя впасть в преувеличение, сказать, что в Советском Союзе был народный культ Высоцкого. «Тебя любили и ругали, / И сплетни лезли по земле, / Но записи твои звучали / И в подворотне, и в Кремле», писал его современник, знаменитый поэт Евгений Евтушенко, и это абсолютно соответствовало действительности. Феномен популярности Высоцкого до сих пор не разгадан до конца, и сам он ушел из жизни в 1980-м году, оставшись легендой в сердцах миллионов своих поклонников. Но если все же попытаться определить причину, по которой его творчество обладало столь всеобъемлющим обаянием, то можно сказать, что в личности Высоцкого сходились все главные качества, устремления и противоречия советского народа, в его социальном, национальном и региональном разнообразии и единстве. Неслучайно его посмертное издание носило название «Нерв» – Высоцкий в своих песнях, в своем экспрессивном исполнении был действительно нервом народа огромной страны. Он обладал удивительным талантом – перевоплощаться внутренне в самые разные образы и одухотворять их глубоким проникновением в их суть. Высоцкий был своеобразным посредником между людьми, давая им возможность услышать и понять друг друга. Именно этим качеством обусловлена его огромная популярность, а также и столь высокое доверие к его поэтическому слову и его пронзительному, хриплому и беспредельно искреннему голосу. Можно сказать, что песнями Высоцкого народ «перекликался». В своих песнях Высоцкий говорил о многом, в том числе и о том, о чем сказать с официальных площадок в то время было непросто, а с неофициальных – тем более. Его поэтический дар обладал удивительным тактом, который не позволял поэту выйти за рамки высокого пафоса и зачастую горькой правды в смутную область злопыхательства и нигилистического сарказма. Владимир Высоцкий был истинным патриотом своей Родины, которую он беззаветно любил, но не слепой любовью, которая не видит проявлений зла в тех или иных национальных или государственных явлениях, а любовью взыскательной, требовательной и возвышающей. Для него не было явлений и тем низких, не достойных внимания. Любовь к жизни, к правде, к своему соотечественнику, вынесшему на плечах бремя героической истории – все это, а также и многое другое вдохновляло поэта и рождало в его творческом сознании яркие пронзительные образы, которые покоряли сердца людей.

         Дать какую-то обобщенную характеристику поэзии Владимира Высоцкого чрезвычайно сложно. Прежде всего потому, что в огромном массиве своих песен он охватил множество образных систем, социальных признаков и личностных характеров, которые не поддаются какому-то единому определению. Однако можно определить основную тональность, основное качество мироощущения поэта. Высоцкий – несомненно, романтик. В советской поэзии атмосферу определяли две мировоззренческие крайности – общественная и личностная. Эти крайности были не то что непримиримые и не пересекающиеся, но достаточно обособленные и во многом, действительно, ставящие под сомнение друг друга. В поэзии Высоцкого интересы человеческой личности неразрывно связаны с интересами живого организма единого народа. И хотя он был не единственным в этом гармоническом своеобразии, но именно в его творчестве оно проявилось особенно ярко. Поэтому в каком-то смысле, будучи кумиром миллионов, он оставался и неким средоточием этого рокового противоречия, которое силой и мощью таланта и личности он гармонизировал и направлял в позитивное, объединяющее русло. Само собой, это происходило интуитивно, в соответствии с внутренними законами творчества, поэтому какая-либо фальшь здесь полностью исключалась.

         Необходимо подчеркнуть, что Владимир Высоцкий как поэт и исполнитель своих песенных текстов представляет собой явление цельное, неразделимое. Все попытки исполнения его песен другими артистами были подчас талантливыми и интересными, но все же не воспринимались народом всерьёз. Песни Высоцкого могут звучать в полную силу только в исполнении Высоцкого – это признано навсегда и как бы по умолчанию. Особенно это заметно сейчас, спустя сорок лет после его смерти. Песни других поэтов-исполнителей (например, его друга Булата Окуджавы) вполне органично звучат в исполнении других певцов и в каких-то случаях вполне успешно конкурируют с «авторским» исполнением. В отношении Высоцкого этот закон не действует, поэтому все попытки спеть его другими артистами (среди которых были «звезды» первейшей величины) не воспринимались всерьез. Высоцкий у России всегда останется один.

         Существует также мнение, что стихи Высоцкого много теряют, когда они оторваны от его голоса и экспрессии. Эта точка зрения настойчиво проводилась некоторыми критиками особенно в первые годы после его смерти. Сегодня, когда стихи Высоцкого (именно как стихи!) прочно вошли в сокровищницу российской и мировой поэзии, об этих инсинуациях не имеет смысла вспоминать. Однако можно отчасти согласиться в том, что для русскоязычной аудитории сила поэзии Высоцкого многократно дополняется воздействием его мощной личностной энергетики, своеобразного хриплого  мужественного голоса. Следует подчеркнуть еще раз, что Владимир Высоцкий представляет собой колоссальное и многогранное культурное явление русской поэзии и российской культуры в целом, которое в идеале следует рассматривать в его полноте и неразделенности. Издание его песенных текстов в виде поэтической книги дает возможность оценить его стихи именно как стихи.

         Владимир Высоцкий как поэт – одновременно и ярко выраженный традиционалист, и подлинный новатор. В своей поэзии он успешно развивает сюжеты русских народных сказок и преданий, талантливо применяя старинные сюжеты к реалиям современной жизни. Изображая черты советского быта, в том числе и его неприглядных сторон, он сохраняет в своем отношении к нему тактичную сдержанность, всегда умея рассмотреть в самых прозаических ситуациях живое и светлое человеческое начало, подвергнутое искажению суровой реальностью. При том, что зачастую Высоцкий касается в своих стихах драматических эпизодов отечественной истории, он, как подлинно великий поэт, обнаруживает способность за шелухой внешнего и преходящего рассмотреть глубинный сияющий смысл, оправдывающий кажущуюся порой неоправданной жестокость исторического процесса. При ярко выраженном критическом отношении к современной действительности Владимир Высоцкий всегда оставался истинным патриотом, не позволяя себе провокативных выпадов, в отличие от ряда других деятелей советской культуры, сделавших ставку на «оппозиционность любой ценой».

         Издание стихов Владимира Высоцкого на хорватском языке – дело своевременное и очень актуальное. Наши народы, связанные славянским происхождением и долгим позитивным сотрудничеством во многих сферах жизни, включая культуру, должны как можно больше знать друг о друге, чтобы наше взаимопонимание помогало нам в настоящем и в будущем. Поэзия Владимира Высоцкого, исполненная высокого гуманистического содержания и проникновенного лиризма, откроет хорватскому читателю неведомые тайники духа русского народа, его менталитета, неформальной культуры, отношения к своей истории и одаренности глубоким чувством.

         В данном издании, открывающем творчество Владимира Высоцкого хорватскому читателю, составитель сборника русская поэтесса Наталия Воробьева выбрала стихи, которые сбалансировано представляют наследие поэта в его полноте. Разумеется, применительно к такому значительному поэту и в столь небольшом объеме сделать это в исчерпывающей форме невозможно. Но в этой книге представлены стихи, являющиеся вершинами творчества Высоцкого, и стихи, отражающие наиболее характерные грани его таланта. Этого достаточно для того, чтобы пробудить интерес и подтолкнуть к дальнейшему, более широкому, изучению его поэзии. Переводы известного хорватского поэта Луко Палетака замечательно передают содержание и поэтическую силу стихов Владимира Высоцкого.

         Масштаб Высоцкого настолько велик, что отчетливо определить и разграничить его творчество тематически не представляется возможным. Значительную часть его наследия занимает ранняя лирика, стилизованная отчасти под так называемый «дворовый», уличный фольклор. Ироничные и сентиментальные стилизации, соответствующие мировосприятию значительной части советского народа в послевоенный период, обеспечили первоначальный всплеск интереса к творчеству Высоцкого. Впоследствии именно за эти ранние песни поэт неоднократно подвергался суровой критике с морально-нравственных позиций. Не будем здесь углубляться в эту тему, заметим лишь, что увлечение Высоцким дворовыми и тюремными («блатными») песнями относится к периоду становления его как поэта и отражает лишь небольшую и не самую значительную сторону его дарования. Романтика уличной жизни, обусловленная суровыми буднями послевоенного детства, нашла, тем не менее, выражение в задушевных интонациях, глубоких знаниях реалий того времени и искренности лирического переживания. Многие песни Высоцкого, созданные в этот период, впоследствии воспринимались как народные, т.е. не имеющие конкретного автора. В то же время, именно эти песни стали впоследствии истоком остросоциальной направленности огромного массива песен Высоцкого. В этих песнях он откликался на животрепещущие темы современности, о которых, как мы уже писали, в то время было не принято говорить во всеуслышание. Но, в отличие от определённых кругов так называемой диссидентской поэзии, воспринимавших действительность с ярко или скрыто антисоветских позиций, Высоцкий всегда оставался в рамках политической лояльности, тем  самым сохраняя верность отечественной традиции – обличать и бичевать пороки, чтобы вызвать их неприятие и стимулировать их исправление. Лирический герой Высоцкого – всегда человек нравственно здоровый, живущий единой жизнью со своим народом, разделяющий с ним и радости, и испытания. Драматургия его песен порой столь сложна, что песни уже превращаются в своего рода драматическую постановку в исполнении одного актера, который одновременно является и автором. Нередко приходилось слышать обвинения поэта в том, что он уделял в своих песнях чрезмерное внимание теме пьянства, алкоголизма и таким образом способствовал романтизации этой человеческой слабости, приносящей людям много горя. Не нужно быть глубоким специалистом для того, чтобы определить этот взгляд как поверхностный и, в отношении творчества Высоцкого, глубоко ложный. В центре поэтического внимания Высоцкого всегда стоял простой человек, со всеми его чаяниями, идеалами, недостатками и заблуждениями. Разделить эти составляющие – значило бы разъять обобщенный образ народа и, как следствие, подвергнуть его искажению. Для Высоцкого русский человек, современник был интересен и важен именно таким, каков он есть, и не вина поэта в том, что этот образ включал в себя некоторые неоднозначные и негативные черты. Гораздо важнее для Высоцкого было то, что даже в этих пороках, обусловленных определенными объективными и субъективными причинами, русский человек находил в себе силы, во-первых, сознавать свою греховность и, во-вторых, сохранять в душе светлые идеалы и по мере сил стремиться к их воплощению.

         Вторая тема, определяющая творчество Высоцкого, несомненно – тема военная. Сын военнослужащего, переживший тяжелое послевоенное детство, впитавший подростковым сознанием всю героическую трагедию Великой Отечественной войны, Высоцкий, естественно, не мог обойти военную тему в своем творчестве. Более того, эта тема стала огромным массивом в его песенном наследии, и не только благодаря значительному объему произведений на военную тематику, но и огромной силе этих произведений. Недаром в разных воспоминаниях фигурируют апокрифические рассказы о том, что тот или иной офицер или солдат, прошедший войну, отказывался верить в то, что эти «военные» песни мог написать человек не просто не бывший на войне, но и даже по возрасту не имевший возможности принимать в ней деятельного участия. Военная тема дала возможность Высоцкому отчасти «легализовать» себя как исполнителя своих песен благодаря тому, что некоторые из них были написаны для кинофильмов. Хотя, конечно, эта малая их часть не давала полноценного представления о Высоцком как авторе, мощно и ярко раскрывшем военную тему. Впрочем, этот пробел с лихвой искупался благодаря широкому распространению творчества Высоцкого на магнитофонных записях. Советская власть, в иных случаях весьма строго относившаяся к проявлению подобного рода «самодеятельности», в случае с Высоцким делала исключение и проявляла снисходительность. И в одной только этой снисходительности был красноречивый признак подлинной народности творчества Высоцкого – нет сомнения, что у того или иного чиновника просто не хватало духу препятствовать распространению этих песен. И это было не от страха перед ответственностью, а прежде всего от осознания того, что Высоцкий – это и есть народ, говорящий о своём самом задушевном и сокровенном.

         Не секрет, что военная тема всегда была непростой, многослойной и глубоко противоречивой. О Великой Отечественной войне всегда шли ожесточенные споры, и сегодня, спустя 75 лет после Великой Победы, эти споры звучат едва ли не более яростно и бескомпромиссно, чем в советское, строго регламентированное в идеологическом отношении время. Также хорошо известно, что обстоятельства войны всегда использовались в целях политической борьбы. Поэтому, прикасаясь к той или иной «запретной» или «полузапретной» теме, каждый художник брал на себя большую ответственность. Сказать народу правду, но при этом не встать на сторону врага; выяснить истину, но не нанести ущерба своей стране и своему народу – такая задача для многих деятелей культуры того времени оказалась непосильной. Ярким примером истинной художественной честности, соединенной с высоким патриотизмом, является Высоцкий. Он сумел сказать честное, пронзительное и, главное, человечное слово и о недобросовестном солдате, приговорённом к расстрелу, но впоследствии, благодаря гуманизму другого солдата, выжившем и получившем возможность искупить вину; о «штрафных батальонах» и их бойцах, не озлобившихся, но мужественно воевавших на фронтах Великой Отечественной войны вместе со всем народом, и о многом другом.

         В советской эстрадной культуре существовала богатая традиция военной лирики. Такие исполнители, как Леонид Утесов, Клавдия Шульженко, Марк Бернес, Иосиф Кобзон и многие другие принимали участие в создании бесценной сокровищницы песенного жанра, посвященного подвигу советского народа в борьбе с нацизмом. Однако Владимир Высоцкий нашел и разработал свою собственную область в этом жанре. Он привнес в военную песенную лирику более яркое личностное начало (в противовес эпическому официальному), раскрыл новые стороны и грани великой трагедии, разыгравшейся на просторах Советской страны.  В его военных песнях не только бойцы, но и даже боевой самолет «Як» живёт своей внутренней жизнью, решая вполне человеческие экзистенциальные вопросы, и эта дерзкая метафора воспринимается слушателями абсолютно органично, как еще одна грань реальности. «Военный» блок песен Высоцкого абсолютно легитимизировал его творчество, освободив от необоснованных подозрений в скрытой оппозиционности существующему строю. Для Высоцкого Россия – на тот момент Советская Россия, великая многонациональная страна – была безусловной святыней, которой он служил всей силой своего огромного таланта.

         В создании жанра авторской песни приняли участие многие талантливые советские артисты и поэты. У истоков этого жанра стоял поэт, прозаик, драматург и сценарист Александр Галич, окончивший свои дни в эмиграции при трагичных и неясных обстоятельствах. Одним из столпов и безусловных авторитетов авторской песни был Булат Окуджава, проживший долгую жизнь и доживший до эпохи перемен. Одновременно с Высоцким и позже появилось немало ярких и талантливых имен, прославивших жанр авторской песни. Но даже и во всем этом многообразии Владимир Высоцкий возвышается как недосягаемая вершина, в сопоставимой близости с двумя первыми названными именами. Но если Галич и Окуджава все-таки были ориентированы на особые социальные группы, как говорится – «круги» (Галич – на политизированную диссидентствующую интеллигенцию, Окуджава – тоже на интеллигенцию, но более эстетскую, более аполитичную), то Высоцкий в своем творчестве был максимально, на грани возможного, демократичен. В сознании народа он был неразделим на сферы своей профессиональной деятельности, он всегда воспринимался как единый и цельный образ. Это был не поэт, певец, актер, для большинства он был просто – ВЫСОЦКИЙ. К этому имени не требовалось пояснений и комментариев. И то обстоятельство, что его стихи нельзя было прочитать в литературных журналах и авторских сборниках, не только не снижало его популярности, но даже и, парадоксальным образом, делало мифологию Высоцкого более завершённой. В сознании народных масс факт публикации современного поэта в официальных изданиях хотя и не принижал его значения и достоинства, но, так сказать, свидетельствовал о его встроенности (в той или иной степени) в иерархию официальной культуры. Немало поэтов и

03 октября 2020 г.

Ирина Хутинец. Девочка с солнечной улыбкой

Начну с простого вопроса: «У кого-нибудь есть приятель, друг, подруга с синдромом Дауна? А у ваших детей?» Какое-то уверенное «нет» просто витает в воздухе. Я его чувствую. Мое поколение таких людей не видело. Государство позаботилось. Нас учили крепкой интернациональной дружбе, а про существование детей, физически отличавшихся от нас, мы просто не знали. Слово «даун» было. Ругательное слово. Даже учителя употребляли его в качестве синонима «дебил». И я говорила: «Ты что, даун?» Сейчас я так никогда не скажу. А началось мое очищение мозга с переезда в другую страну.

Владимир Высоцкий. У моря

Эта история случилась в Югославии, в этом сказочном уголке земли, в городке, который называется Дубровник. Был конец сентября - золотое время для всех, любящих одиночество отдыхающих, да и для жителей, потому что волны туристов схлынули в Италию, Германию, Францию и Россию и восстановилось подобие покоя. Даже музыка из ресторана звучала мягко и сентиментально.

На смерть штутгартского архиепископа Агапита

Агапит, рождённый во Франкфурте-на-Майне, в семье русских эмигрантов, был очень светлым и отзывчивым человеком. Пришёл сразу по моей просьбе. С тех пор прошло почти четверть века. 28 мая 2020 он отошел в мир иной. Царство ему небесное!

Юлия Тодорцева

Как бы безнадежна ни была ситуация, конец у нити всегда где-то есть

Наталия Воробьева Хржич. Зарисовки

Холод… Он сковывает мысли, ледяными жгутами опутывает тело. Возможность думать исчезает, тихо тает в белом равнодушном мареве, осторожно обволакивающем, сулящем долгожданный покой.

Ирина Хутинец. Наступит ли завтра?

Зимние коричневые листья невесело шуршат под ногами. Мы с кошкой прогуливаемся по лесу. Неожиданно вижу притаившуюся рысь.

Пасхальный рассказ. От Гоголя до Набокова

Все русские классики, все сколько-нибудь крупные писатели дореволюционной России как-нибудь — с раздражением ли, с любовью ли, с твердой верой ли, — а пасхальной темы хотя бы раз в своем творчестве касались. Сто лет назад процветал даже особый жанр пасхального назидательного рассказа, и ему отдавали дань лучшие литераторы того времени.

Nikola Šimić Tonin. Poezija

Ništa nije, kao što su, zagrebačke jeseni, kad' se, starogradskim ulicama, prospu zreli kesteni...

Žarko Milenić RIJETKA PTICA

Umjesto jednog učitelja sada nam u petom razredu predaje čak osam nastavnika. Novi smo i mi njima i oni nama. Osim trojice ponavljača koji su novi samo nama. Jednog, koji se zove Denis, nastavnici poznaju i previše dobro jer treći put pohađa peti razred.

Поэзия Инны Штефан Токич

Покой ночной в тандеме со стихами Я принимаю данность сиих уз И шепот из небес мне данный Вершит души моей пророческий союз.

Roman „Lavr“ Jevgenija Vodolazkina premijerno predstavljen u Puli

Laureat Velike knjige Jevgenij Vodolazkin s romanom «Avijatičar» 2016. godine osvojio je drugo mjesto, dok je tri godine ranije nagradu osvojio njegov roman «Lavr» premijerno u hrvatskom prijevodu Naklade Ljevak predstavljen na pulskom 25. Sajmu knjiga u sklopu programa «Slavenski đardin».

„Zulejha otvara oči“ i „Volguna djeca“ Guzelj Jahine u Puli i Zagrebu

Guzel Jahina, jedna od najčitanijih književnica u Rusiji, na Sa(n)am knjige u Pulu došla sa svojim drugim romanom „Volgina djeca“ u izdanju nakladničke kuće Hena com. Ovo je drugi put da književnica osvaja prestižnu nagradu nakon što je prije četiri godine nju osvojio njezin prvi roman „Zulejha otvara oči“.

Колонка редактора

Вирус? Есть и положительные моменты

У хорватов есть хорошая пословица «svako zlo za nešto dobro», приблизительный аналог русского «было бы счастье, да несчастье помогло». Нам, конечно, карантин и коронавирусные правила до чертиков надоели, но, есть тут и положительные моменты.

Литературная гостиная

Ivan Golubničij „Moj cilj – horizont“ Pogovor

Vladimir Visocki jedna je od najblistavijih i, kako se danas uobičajilo govoriti, najznačajnih figura ruskog sovjetskog kulturnog života. Sigurno ne postoji ni jedan čovjek koji se, proživjevši tako kratak život od tek 42 godine, bavio tako velikim brojem aktivnosti, kao što su kantautorska pjesma, poezija, kazalište, film; i nije se time samo bavio nego je, za svoj rad na tim područjima, dobivao široko, doista svenarodno priznanje i ljubav.

Книжная полка

“Tragovima ruske emigracije po gradovima i mjestima Hrvatske” u izdanju udruge „Vernisaž“

Materijali izložbe „Ruski emigranti u kontekstu razvoja hrvatske znanosti i kulture” koju je udruga Vernisaž predstavila 2017 godine., uz veliko zalaganje članova udruge i stručnih suradnika postali su temelj knjige "Tragovima ruske emigracije po gradovima i mjestima Hrvatske”, koju je udruga izdala 2020.g.

Анонс событий

Оформить подписку на «Аргументы и факты Европа»

Для тех, кто любит читать российскую прессу далко от родины, популярное издание „Аргументы и Факты Европа“ , принимая во внимание, что сейчас сложно купить печатное издание в киоске, предлагает оформить юбилейную подписку на 25 номеров газеты „Аргументы и Факты Европа“ за 45 евро.

ПОЛОЖЕНИЕ О IV МЕЖДУНАРОДНОМ ТВОРЧЕСКОМ КОНКУРСЕ «ВСЕМИРНЫЙ ПУШКИН»

Настоящее Положение определяет условия, порядок организации и проведения Международного творческого конкурса «Всемирный Пушкин» (далее – Конкурс), посвященного в 2020 году 75 - летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Юридическая консультация

Мы, русские, в союзе с другими братскими народами ...

Наконец-то народные избранники в Думе занялись вопросом русских, проживающих в Российской Федерации и составляющих 80 процентов населения. Мне это особенно приятно, поскольку я уже неоднократно обращала внимание читателей, что русские и россияне или русскоязычные - это не одно и то же. Мое внимание привлекло предложение по поправке в Конституцию Константина Затулина.

 
Фонд Русский мир