ISSN 1846-8756   Декабрь 2021
Литературная гостиная

Владимир Высоцкий. У моря

 И, конечно, был шторм. Вечерний, с багровым закатом и тучами, бегущими за горизонт в море. И волны с белыми головами ломали себе кости на скалах и на камнях пляжа. Они грозно ревели, разбегаясь для прыжка, бились в берег и, превратившись в белое кипящее молоко, зло шипели, возвращаясь в море.
 

Эта история случилась в Югославии, в этом сказочном уголке земли, в городке, который называется Дубровник. Был конец сентября - золотое время для всех, любящих одиночество отдыхающих, да и для жителей, потому что волны туристов схлынули в Италию, Германию, Францию и Россию и восстановилось подобие покоя. Даже музыка из ресторана звучала мягко и сентиментально.
 
Но... повторяю, был шторм, и ветер, и волны и все, что положено. А какая-то женщина плыла совсем близко от берега, взлетая на волнах и снова исчезая. Она пыталась выбраться на пляж, но снова и снова море затягивало ее обратно. Она еще не успела испугаться, потому что силы пока не покинули ее и берег был так близко. На пляже сидел только один человек, голый по пояс. Он рисовал шторм и закат и глядел поверх волн, а потом снова в альбом. Вот он что-то подправил, понаклонял голову вправо, влево и... заметил женщину. Конечно же, он бросил альбом и кисть и бесстрашно прыгнул в пучину. В два-три взмаха оказался он рядом с женщиной, взял ее за руки и... одна особенно огромная волна швырнула их вместе на песок - мокрых, тяжело дышащих и, безусловно, красивых.
      - Любишь плавать в шторм? - спросил он по-русски и довольно грубо - на ты, потому что ведь все равно не поймет.
      В ответ она подняла голову и просто и безгрешно поцеловала его, а потом без улыбки ответила по-русски:
      - [Люблю!]
      - Вы русская? - опешил художник.
      - Нет.
      - Впрочем, это неважно - все национальности тонут одинаково. А все-таки откуда вы?
      - Из Франции. А ты? - она перешла на ты, наверное, из-за плохого знания русского.
      - Из России! Разве незаметно?
      - Заметно.
      - Хорошо еще, что вчера у меня не получился рисунок и сегодня я пришел снова! - сказал он.
      - Хорошо,- ответила она.

Они продолжали лежать на камнях, а языки пены пытались схватить их за ноги и утащить в море. Говорили они пустяки, но почти кричали из-за грохота и могло показаться, что они ругаются.
- Как тебя зовут? - спросил он.
- Катерина. Катя! Как хочешь! А тебя?- Александр! Очень приятно!
- И мне.
- Может быть, встанем?
- Нет! Так хорошо!
- Ничего хорошего в мокрых штанах. Кстати, нужно идти по городу. Где твои вещи?
- Там,- она указала в море и улыбнулась.
- А... Ты оттуда! - догадался он.- Русалка! Дочь Посейдона!
- Что такое русалка?
- Отложим изучение русского фольклора! Я серьезно.
- И я серьезно. Вещи смылись.
- "Смылись!" - передразнил он.- Не смылись, а смыло. А как пойдем?!
- Если пойдем вместе, ты дашь мне брюки.
- Что? - удивился он,
- А я?
- У тебя есть альбом!
- У меня еще есть кисть,- сказал он,- и палитра.
- Пол-литра - это замечательно,- воскликнула она,- потому что мне холодно! Отвернись!
Она встала, отошла в темноту, и, когда он отвернулся, стала выжимать волосы и купальник, и потом крикнула:
 - Давай брюки.
Он послушно разделся и отдал. Она выжала джинсы, надела их и хихикнула:
- Как раз.
 Здесь они впервые взглянули друг на друга и остались довольны. Из ресторана доносилась та же ласковая мелодия, она пробивалась сквозь шум моря, а когда они пошли прочь от воды, звук стихии ушел, а мелодия стала внятнее и громче.
По набережной шла странная пара: босая женщина в мокрых джинсах и купальнике и мужчина в плавках и рубахе, неловко прикрываясь альбомом. Люди, улыбаясь, смотрели на них, а они продолжали знакомиться:
      - Откуда ты знаешь русский? - спросил он.
      - Я работала в Москве три года и была замужем за русским переводчиком.
      - А теперь?
      - А теперь я не замужем за переводчиком.
      - Почему? - задал он глупый вопрос.
      - Он плохо переводил,- ответила она.
      - А теперь?
      - Теперь он переводит лучше.
      - Нет! Что ты делаешь теперь?
      - Преподаю в колледже русский.
      Они подошли к отелю на самом берегу, к отелю, где она жила.
      - Я пойду переоденусь,- сказала она.- Хочешь зайти?
      - В таком виде? Тебе удобно?
      - Конечно нет,- согласилась она.- Но совсем не лучше выходить с мокрыми брюками. Хотя я тебе брошу и с балкона.
      - Ромео одевает брюки под балконом Джульетты. Бедный Шекспир!
      - Так и договорились! - сказала она,- Дай мне твою рубаху и жди здесь.
      - Караул! Раздевают,- сказал он, снимая рубаху.
      - Что такое "караул"? - спросила она.
      - Караул - это караул.
      - А, понятно! Я сейчас.
И она вошла в холл и независимо спросила у портье ключ. В окне второго этажа вспыхнул свет, а через паузу вниз полетели брюки и рубаха. Ромео оделся, и к нему спустилась Джульетта в красивом платье и причесанная.
      - Ты уже одет? - Спросила она.
      - О, да! Только не так красиво.
      - Давай я тебя причешу.
      Она расчесала ему волосы, как ей нравилось.
      - Вот так! - сказала она и снова его поцеловала.- Всё!
      - Нет не всё! Пойдем продолжать переодевание. Ко мне - это рядом.
Он тоже жил в отеле, тоже на берегу. В том самом, откуда слышилась музыка.
Пока он был под душем и одевался, она смотрела его картины и они ей, конечно, нравились.
      - Ты поешь? - спросила она, когда он был готов, и кивнула на гитару.
      - Напеваю.
      - А какая разница?
      - Ну, я говорю нараспев стихи и перебираю струны. Получается печально и интимно. Вот так! - Он перебрал струны.
      - Спой!
      - Я не пою.
      - Ну поговори под гитару,
      - Как-нибудь потом. Пойдем что-нибудь съедим и выпьем!
Они спустились в ресторан. Официанты узнавали его и благосклонно оглядывали его спутницу. И из уважения приветствовали его по-русски. Только вместо "здравствуй" говорили "спасибо!".
      - Они тебя любят! - сказала она, когда они устроились за маленьким столиком на террасе - прямо над морем.
      - Они любят русских,- ответил он.
      - Почему?
      - Потому что мы славяне и из-за войны. В Югославии знают, что это такое.
      - Везде знают, что это.
      - В Югославии особенно. Они даже говорят: наша страна до Владивостока.
      Оркестр заиграл какую-то русскую песню, и певица спела ее по-югославски.
      - Мне мясо,- сказала она официанту,- и кофе.
      - Мне тоже и что-нибудь выпить.
      - Русская? - улыбнулся официант.
      - Нет! Француженка.
      - Но это то же самое,- нашелся официант, не желая ее обидеть, и убежал.
      - А ты красивая,- сказал он вдруг,- жаль, если бы ты утонула!
      - Я не утонула бы. Ты что рисуешь?
      Он рисовал на салфетке.
      - Тебя! Как ты выходишь из воды. Из морской пены! Афродита пенорожденная!
      - Нарисуй что-нибудь из Москвы.
      - Хорошо! А ты будешь узнавать, что это.
      - Я постараюсь, если ты хороший художник.
      - Я хороший!
      - Я говорю, если ты хороший художник.
      - Я хороший художник. Что это?
      - Это Кремль.
      - Надо же. Неужели похоже?
      - Похоже.
      Салфетки с видами Москвы ложились на стол.
      - Этого я не узнаю,- сказала она.
      - Это мой дом.
      - Где это?
      - На Садовом кольце, около площади Маяковского.
      - А это набережная Сены! Ты был в Париже?
      - Нет! Но это набережная Москвы-реки.
      - Может быть,- я не помню.
      - Но это, правда, площадь Согласия,- воскликнула она.- Откуда ты знаешь?
      - Видел в кино. И вот еще.
Он набрасывал карандашом контуры всем на свете знакомых парижских достопримечательностей, и оркестр вдруг заиграл французскую мелодию, сразу после русской, без перехода, и певица спела ее по-югославски.
 Пришел официант, чему-то ухмыляясь. Это, вероятно, он попросил оркестрантов сыграть что-нибудь для французской гостьи.
  
[1973 или 1974, лето]

Владимир Высоцкий. Собрание сочинений в пяти томах.
Составитель С. Жильцов. Тула: "Тулица" 1993.

21 июля 2020 г.

ТОТАЛЬНАЯ КЛОУНАДА, или Асисяй и другие "Лицедеи"

Записки из жизни клоунов написала Ирина Терентьева, жена одного из лицедеев Май Михалыча, Николая Терентьева.

Марика Агабекян

Города моей любимой Черногории можно описать так же, как и людей. У каждого из них свой характер, свои пристрастия, капризы и предпочтения.

«Вот такая правда жизни». Встреча с лауреатом Нобелевской премии Светланой Алексиевич

Центральным событием проходившего в Загребе с 5 по 11 сентября «Фестиваля литературы» стала встреча читателей с лауреатом Нобелевской премии Светланой Александровной Алексиевич. Все 5 книг белорусской писательницы и борца за права человека и демократию художественно-документального цикла «Голоса утопии»: «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва», «Время секонд хэнд» и «Последние свидетели» переведены на хорватский язык.

Николай Воронцов ПАМЯТИ ЛАРЫ УРБАН

Звуки голоса Лары все еще бродят над Петербургом и Одессой, ее имя осталось на изданных книгах, улыбка на фотографиях, мысли о ней в кругу близких людей, с кем она себя чувствовала спокойно и хорошо. «Порядочность ценится только порядочными людьми», – любила она повторять!

«Тебе, Россия, посвящаю...»

Группа Культура КСОРС Хорватия пригласила всех желающих принять участие в творческой акции, посвященной Дню России - попробовать себя в роли поэта и сердечно, простым языком, передать всю палитру ощущений, которые посвящены красотам, величию и любви к родной земле, имя которой — Россия.

«Женщины Великой Отечественной войны»

В нашем журнале есть традиция в номере, который выходит в период празднования Дня Победы давать материалы, которые рассказывают о неконвенциональных темах, связанных с Великой Отечественной Войной. В своей книге «Женщины Великой Отечественной войны» Нина Петрова рассказывает о женщинах, вернувшихся с войны. Эту завесу приоткрыли только в 90-х годах.

Татьяна Лукина. Русский мир Мюнхена до «Перестройки»

С русским миром Мюнхена я по-настоящему столкнулась, прожив здесь уже несколько лет. Вначале круг моих знакомых, не считая родственников, состоял из немецких коллег по работе в кино и однокурсников по мюнхенскому университету. И только по окончании четвертого семестра театроведческого факультета, в гостях у одного французского кинопродюсера я познакомилась с Николаем Воронцовым – сегодняшним распорядителем мюнхенского фонда композитора Александра Глазунова, который и ввел меня в русский мир Мюнхена начала 80-х годов 20-го столетия.

Есения Булулукова. Где родился, там и пригодился?

Привет! Меня зовут Булулукова Есения, я переводчик, и 2 года назад мной было принято решение переехать на постоянное место жительство в Хорватию. И, казалось бы, это же Хорватия! Адриатическое море! Солнце! Морепродукты! Изобилие фруктов! Но... Не стоит путать туризм с постоянным местом жительства.

Ирина Хутинец. Девочка с солнечной улыбкой

Начну с простого вопроса: «У кого-нибудь есть приятель, друг, подруга с синдромом Дауна? А у ваших детей?» Какое-то уверенное «нет» просто витает в воздухе. Я его чувствую. Мое поколение таких людей не видело. Государство позаботилось. Нас учили крепкой интернациональной дружбе, а про существование детей, физически отличавшихся от нас, мы просто не знали.

Ivan Golubničij „Moj cilj – horizont“ Pogovor

Vladimir Visocki jedna je od najblistavijih i, kako se danas uobičajilo govoriti, najznačajnih figura ruskog sovjetskog kulturnog života. Sigurno ne postoji ni jedan čovjek koji se, proživjevši tako kratak život od tek 42 godine, bavio tako velikim brojem aktivnosti, kao što su kantautorska pjesma, poezija, kazalište, film; i nije se time samo bavio nego je, za svoj rad na tim područjima, dobivao široko, doista svenarodno priznanje i ljubav.

На смерть штутгартского архиепископа Агапита

Агапит, рождённый во Франкфурте-на-Майне, в семье русских эмигрантов, был очень светлым и отзывчивым человеком. Пришёл сразу по моей просьбе. С тех пор прошло почти четверть века. 28 мая 2020 он отошел в мир иной. Царство ему небесное!

Юлия Тодорцева

Как бы безнадежна ни была ситуация, конец у нити всегда где-то есть

Колонка редактора
Катарина Тодорцев-Хлача

«Мухи отдельно, котлеты отдельно»

В сентябре в Загребе на литературном фестивале побывала нобелевский лауреат Светлана Алексиевич, которую сравнивают с Солженицыным. О вечере встречи с ней и интервью, которые она дала хорватским СМИ, можно подробнее прочитать в других разделах, а в своей колонке я хотела бы поговорить о другом.

Литературная гостиная

ТОТАЛЬНАЯ КЛОУНАДА, или Асисяй и другие "Лицедеи"

Записки из жизни клоунов написала Ирина Терентьева, жена одного из лицедеев Май Михалыча, Николая Терентьева.

Книжная полка
Катарина Тодорцев-Хлача

Книги форума «СловоНово 2021»

По уже устоявшейся традиции на форуме презентируются новые книги, авторы которых хорошо известны в Европе и за ее пределами.

Анонс событий

II Олимпиада по русскому языку как иностранному пройдет в Хорватии

22 мая состоится II Олимпиада по русскому языку как иностранному на платформе Zoom. Организаторы конференции - Хорватская ассоциация преподавателей русского языка и литературы, Центр "Институт А.С. Пушкина" (философский факультет университета Пулы им. Юрая Добрилы) совместно с Представительством Россотрудничества в Хорватии.

Юридическая консультация

Na snagu stupa novi Pravilnik o polaganju ispita iz poznavanja hrvatskoga jezika i latiničnog pisma u postupku odobrenja dugotrajnog boravišta

Pravilnikom se propisuje način i troškovi polaganja ispita iz poznavanja hrvatskog jezika i latiničnog pisma u postupku odobrenja dugotrajnog boravišta u Republici Hrvatskoj, prijava i povlačenje prijave za polaganje ispita, način provedbe ispita, provedba ispita ako je riječ o pristupnicima s posebnim potrebama, prava pristupnika koji su prijavili polaganje ispita, ispitni rokovi te obveze vezane uz čuvanje ispitne dokumentacije.

 
Фонд Русский мир