ISSN 1846-8756   Май 2022
Интервью и юбилеи

Интервью с Луизой Михайловной Врачар (Грецовой)

Нас, приехавших в бывшую Югославию в конце 80-х годов, после перестройки, или уже в Хорватию, всегда инетерсовали судьбы наших предшественников. И если эмиграция первой волны и их потомки уже не являются для нас загадкой, то истории тех, кто приехал в Югославию во времена советского «застоя», до поры до времени оставались в тени ярких «первопроходцев». Из представителей эмиграции, которые приехали в 70-х годах, мы писали о Наталии Воробьевой, гайдаевской Эллочке, теперешней известной русско-хорватской писательнице и поэтессе. А ведь есть и другие, чья история не менее увлекательна.

Удивительно, но часто мы вообще не представляем, что рядом с нами живет человек, чья судьба переплеталась с выдающимися людьми Советского Союза и Югославии. Наша соотечественница, которая девочкой видела Юрия Гагарина в своем доме, которая училась у лечащего врача самого Сталина. Кстати, волей судьбы, и фамилия у ее мужа оказалась подходящая - Врачар.

Луиза Врачар: Я родилась в Ленинграде на Выборгской стороне, во время бомбежки, маме и мне чудом удалось спастись, так как этот квартал сильно бомбили. Лишь после прорыва блокадного кольца 8 января 1943 нас с мамой эвакуировали по Дороге жизни через Ладожское озеро.

Летопись: А как получилось, что мама осталась в Ленинграде? Не было возможности эвакуироваться?

Л. В.: Мама была слушатель Военно-медицинской академии имени Кирова и осталась в Ленинграде после начала блокады. Мне мама рассказывала, что в академии было только три женщины, которые были зачислены по разрешению самого Ворошилова, он подписал приказ. Все, естественно, были военнообязанные. Академию эвакуировали, но я была очень маленькая, и мы с мамой остались 3 или 4 месяца в блокадном городе, после чего академию удалось эвакуировать в Самарканд.

Летопись: Ваши родители — коренные питерцы?

Л. В.: Нет. Мама с папой жили в Ленинграде с 1936 года. Они познакомились в Баку. Папа был военный летчик и получил назначение в Ленинград. Он воевал в Испании, в Финляндии, а потом уже во Второй мировой дошел до Берлина.

Пока я жива, я всегда буду с любовью и благодарностью вспоминать родителей, особенно маму, которая меня не только родила, но и сохранила мне жизнь в блокадном Ленинграде. Благодаря тому, что она была слушательницей Военно-медицинской академии, она получала в день кружечку молока (алюминиевую) и кусочек хлеба. Его сушили на сухари, чтобы как-то растянуть. В 1945 году, после окончания войны, папа был назначен в Генеральный авиационный штаб. Он прилетел за нами в Самарканд и увез в Москву. Так что школу и институт я заканчивала в Москве.

Летопись: Известно, что врачи зачастую — династическая профессия. А Вы с детства знали, что будете врачом?

Л. В.: Пожалуй, да. У меня мама — врач-отоларинголог, ее брат был врачом-рентгенологом, по папиной линии было два племянника, работали хирургами. Сколько себя помню, хотела быть врачом. Правда, одно время я хотела быть стюардессой, летать, пусть не как папа, но все же. Однако к концу десятого класса окончательно определилась с профессией. Закончила школу с отличием, но в институт поступила не сразу, хотя мама была уже именитым профессором и могла мне немного помочь, но я хотела все сделать сама, чтобы проверить, на что способна. Конкурс в медицинский и тогда был очень большой. Я не добрала одного балла и провалилась. Пошла работать санитаркой в поликлинику четвертого управления, в хирургию, на Ситцевом вражке. Через год я поступила во второй медицинский.

Летопись: А как будущий врач выбирает специальность?

Л. В.: По окончании медина все выпускаются как терапевты, лечащие врачи, и обязаны отработать по распределению. Так как институт я окончила с красным дипломом, мне предложили выбирать: в Академию наук заниматься научной работой или в больницу, а потом в аспирантуру. В больнице при медине как раз было место у специалиста, который лечил самого Сталина, конечно же, было интересно поработать под началом врача-легенды профессора Лукомского Павла Евгеньевича, вот я и выбрала больницу. Там же закончила и магистратуру, при медицинском институте.

Летопись: То есть, можно сказать, что Вас ждала блестящая карьера врача. Как же получилось, что Вы уехали в Югославию, где пришлось все начинать с нуля?

Л. В.: Все получилось совершенно случайно. Никогда не думала уезжать из СССР, а про Хорватию вообще и не слышала. Тито, Югославия — это я, конечно, знала, но далее не вдавалась в географические подробности.

Я встречала Новый год со своим парнем в ресторане. Там я и познакомилась со своим будущим мужем. Он не знал русский язык, а я, соответственно, — сербохорватский, как его тогда называли. Их комсомольская делегация приехала на празднование какого-то ленинского праздника из Загреба и Белграда. Праздновали мы в одном зале, каждый в своей компании, и он меня пригласил на танец. Единственное, что я тогда поняла, что его зовут Слободан и что он просит, чтобы я дала ему номер телефона. Я еще подумала, зачем мне давать номер незнакомому человеку, причем иностранцу? Чтобы отвязался, я дала ему старый номер. Поскольку мы друг друга не понимали, а он был упорный, то попросил о помощи переводчицу, которая их сопровождала. Он сказал, что уезжает в Ленинград, но возвращается в Москву через несколько дней. По специальности он был инженер-машиностроитель и получил предложение на стажировку в СССР. Вскоре он должен был приехать в Москву на более длительный срок. Поскольку к диалогу подключилась переводчица, номер я ей дала правильный и сказала, что может мне позвонить, когда с делегацией вернется с Москву. Когда они вернулись, она мне позвонила, и мы со Слободаном встретились. Оказалось, что он упорно названивал по старому номеру из Ленинграда. Тут уже пришлось признаваться, что я «по ошибке» продиктовала старый номер...

Теперь он попросил адрес, чтобы писать мне из Югославии. Тогда Интернета еще не было, и переписка между молодежью из разных стран была популярна. Приехал он на стажировку, мы встречались как друзья, никакой любви, по крайней мере, с моей стороны, не было. Потом мы переписывались, и он мне каждую неделю звонил из Загреба, потратил на телефонные переговоры целую зарплату.

Летопись: А как же вы общались?

Л. В.: В Загребе Слободан записался на курсы русского языка. А через год, опять же под Новый год, я была у своих знакомых. Мама мне позвонила и сообщила, что звонил Слободан, я говорю: хорошо, когда я приеду, я ему перезвоню. Он иногда с работы звонил, раньше ведь домашний телефон был не у всех. А мама говорит, он в Москве и сам тебе перезвонит. Слободан тогда уже хорошо говорил на русском и пригласил меня в ресторан. Рассказал, что приехал встречать Новый год и, если я не против, то можем встречать вместе. Тут он и выдает: я приехал жениться! Я даже не поняла, о чем речь, говорю: поздравляю, на ком? А Слободан в ответ – на тебе! Я говорю, я вообще-то еще замуж не собираюсь, но не тут-то было. Достал кольцо – сделал официальное предложение. Уговорил.

Летопись: А как родители на это отреагировали в те советские времена?

Л. В.: Были в шоке. Сами посудите: папа — летчик-испытатель, член партии, мама — профессор ухо-горло-нос, работает в МВД. Но решили счастью единственной дочери не препятствовать.

Подали мы заявление в ЗАГС на улице Грибоедова (только там расписывали с иностранцами). По закону надо было ждать месяц, а у Слободана через неделю виза заканчивается. Так как папа был летчик-испытатель, мы дружили семьями со многими космонавтами, вот жене одного из них я и рассказала, в какую мы попали ситуацию. Вася Смыслов (седьмой чемпион мира по шахматам) говорит: ничего, это мы устроим. Я никогда ничего не хотела «устраивать», говорю: да нет, пусть уезжает, потом опять приедет. Но Вася не даром шахматист, позвонил моему папе и говорит: «Миша, дочь должна выйти замуж, почему не позвонишь Юрию (Гагарину) или Титову?» Папа никогда не хотел пользоваться своими связями, звонить наотрез отказался, но тогда позвонил Вася, и нас расписали за три дня.

Свадьба была дома, достаточно скромно, решили в этой ситуации не привлекать большого внимания. Неприятности у родителей и так были, в основном у мамы. Папа к тому времени уже был в отставке, а мама еще работала. Маму уволили, но так как она была первоклассным специалистом, консультировала ансамбль Александрова, лечила солистов Большого театра и многих генералов. И тогда маршал Малиновский, Гречко, Судец и другие написали в министерство ходатайство, и ее через 10 или 20 дней восстановили на работе.

Устроила я им нервотрепку, хотя и ненамеренно. Мама очень переживала. Мой муж до сих пор не может поверить, что у родителей были неприятности на работе, потому что дочь вышла замуж за иностранца. Хорошо хоть с документами не было проблем. Это уже был 1969 год, брежневское время.

Летопись: А как Вас здесь встретили?

Л. В.: Встретили хорошо. Папа, мама, два брата и сестра приняли меня радушно, хотя видели в первый раз, и уже — официальная жена. Мы до сих пор в очень хороших отношениях. Отец у Слободана — один из первых участников Освободительного движения (первоборац), воевал в дивизии вместе с Йованкой Броз, был с ней в дружеских отношениях. Его близкими друзьями были Бакарич и Блажевич. Один брат — тоже военный, жил в Сплите, другой брат – в Загребе, а сестра — в Белграде. После войны родители вернулись в Лику, на свое имение, у них было большое хозяйство.

Летопись: Вы нашли работу по специальности в Загребе со своим дипломом?

Л. В.: Работу по специальности я нашла, а с дипломом была целая эпопея. Когда я приехала, домашнего телефона у нас не было. Мама мне звонила на переговорный пункт на почте на Бранимировой и каждый раз спрашивала: «Ты почему не работаешь? Я тебя не для того воспитывала, чтобы ты была домохозяйка». Моей боевой маме было невдомек, как сложно устроиться в чужой стране. Диплом и документы я еще в Москве перевела, но здесь на медицинском факультете не было образовательной программы, с которой можно было бы сравнить перечень предметов. Кто-то мужу посоветовал послать документы в Белград, но там была такая же история, нострифицировать не смогли, но посоветовали отправить в Скопле, в Македонию, так как там было много болгар, которые заканчивали медин в Москве. Поехали мы в Скопле, передали документы, надо было ждать 2–3 месяца. Хорошо, что мой муж тогда работал в управлении Железной дороги и имел бесплатный проезд, с деньгами у нас тогда было не густо. Наконец, там мне диплом нострифицировали, послали опять в Белград. Там все признали, но не признали «Устав». Хорошо, надо так надо, буду сдавать экзамен по уставу. Хорошо хоть диплом признали. Пошли мы к директору ведомственной железнодорожной поликлиники. Слободан был с ним хорошо знаком, вот и пошли к нему за советом, что дальше делать. Оказалось, что надо было пройти стаж. Мне это было кстати, ведь язык-то я не знала, документы заполнять не умела. Сидела некоторое время в поликлинике на Михановичевой с доктором, слушала, смотрела, училась. А потом надо было проходить стаж в больнице. Прихожу я к директору, чтобы он разрешил проходить стаж. Жду я час, два, люди входят, выходят, я и дальше сижу. Вижу: в кабинет заведующего мимо меня заходит высокий доктор. Я уж не выдержала, пробурчала: «Еще один». Не проходит и минуты, он выходит, подходит ко мне и на ломаном русском языке спрашивает: «Что ты здесь делаешь?»

Я говорю, извините, вы ошиблись. А он говорит, ничего я не ошибся, ты Луиза. Ты что, меня не помнишь? Я же Еже Вулетич, мы были на специализации в одной группе в Москве у профессора Лукомского.

Да, говорю, я Луиза и жду здесь заведующего, он мне должен подписать заявление на прохождение стажа. Я его не узнала, он похудел, отрезал длинные волосы.

Повел меня Еже к заведующему и взял меня к себе на отдел кардиологии, а так как язык я еще знала плохо, дал мне расшифровывать ЭКГ. Правда, на этом мое везение закончилось. Вулетич уехал в командировку, а меня взяла на зуб доктор Радакович, думала, наверное, что я ей конкуренция, будете, говорит, писать анамнез. Как я буду его писать, если я еще ни читать, ни писать не умею? Писала я на русском, а дома с мужем переводили на хорватский, неделю я мучилась, а потом Еже приехал и перевел меня в гинекологию. Там меня все любили, даже старый профессор Билич один раз позвал меня к себе и спросил, что я здесь, вообще, делаю. Я объяснила, что прохожу стаж, что закончила московский медин. Профессор хотел взять меня к себе на специализацию. Я поблагодарила и объяснила, что одну специализацию я уже прошла и хотела бы работать, а не продолжать учиться.

Мне вообще в жизни везло на интересных людей. После гинекологии я стажировалась в детской больнице на Клаичевой, у доктора Райко Робича, родного брата известного югославского певца Иво Робича. Мы подружились, он мою дочку Тамару лечил.

А потом мне надо было идти в патологию, на Шалату. На третий день вызывает меня профессор. Думаю, что я натворила, что меня профессор вызывает? Оказалось, что его интересовало, какой институт я закончила и где работала. Мой стаж его рассмешил, и он сказал, что я работаю лучше, чем его ассистенты, и подписал мне документы.

Но самое интересное, что пока я 10 месяцев отрабатывала стаж, мне из Белграда пришло письмо, что стаж мне не нужен. Хотя, должна признать, что этот «ненужный» стаж сослужил мне хорошую службу. Я выучила язык и познакомилась с коллегами. С некоторыми из них мы остались друзьями на всю жизнь.

После всех этих перипетий вызвал меня заведующий больницей «Святой Дух» и дал мне направление на работу в закрытую поликлинику крупнейшего предприятия электротехнической промышленности в Югославии «Раде Кончар», расположенного в Загребе. Для начала меня направили в поликлинику в Самобор. Там я работала до рождения дочери, а после того, как вышла из декрета, я перешла работать терапевтом в центральную поликлинику. Там я проработала 36 лет. Генеральный директор «Раде Кончар» Анте Маркович, впоследствии председатель Союзного исполнительного вече СФРЮ, все директора «Кончара» были моими пациентами. Члены делегаций, которые приезжали из Москвы и Ленинграда на наше предприятие, если нужна была медицинская помощь, приходили ко мне. Я уже не помню, главным инженером какого ленинградского завода был один из приезжих специалистов, но в Шибенике у него случился инфаркт. Меня командировали в шибенскую больницу следить за ходом лечения, а потом я его сопровождала в Ленинград. Ведь «Кончар» тесно сотрудничал с российскими предприятиями.  

Летопись: А ваша дочь — тоже доктор?

Л. В.: Тамара закончила факультет кинезиологии Загребского университета, защитила докторскую диссертацию. Сейчас живет в Белграде с мужем и двумя дочками. У нее свой фитнес-центр в центре Белграда. Она мастер по пилатесу и очень популярный тренер, часто участвует в программах, преподает на факультете. Занимается макробиотикой.

Летопись: Получается, что она тоже занимается здоровьем людей. И тоже доктор, доктор кинезиологических наук. А как получилось, что она уехала в Белград?

Л. В.: Она со своим мужем тоже познакомилась случайно, на море, когда ей было 18 лет. Он был ватерполистом белградского клуба, и они приезжали в Биоград-на-море на тренировки. А у нас там была дача.

Летопись: Совсем как Вы в ресторане!

Л. В.: Да, как мы в ресторане. Они, кстати, тоже переписывались, и когда началась война, (имя мужа?) уехал в Лондон и звал Тамару с собой. Правда, она не поехала, связь они поддерживали на расстоянии, а потом он вернулся в Белград, и они там обосновались.

Летопись: А как сложились Ваши обстоятельства, когда началась война? Вы русская, Слободан — серб?

Л. В.: Не люблю об этом вспоминать, но было очень тяжело. Мой муж был генеральным директором предприятия, обслуживающего многоэтажные здания Загреба. «Освободились» от него при помощи распространенной в то время практики. Тех, кому не было места в новой Хорватии, просто не приглашали на собрания, где решались их судьбы. Слободан случайно узнал об общем собрании руководителей, на которое его не пригласили, и неожиданно для всех там появился. И тогда один так называемый друг встал и сказал: «Слобо, ты хороший человек, прекрасный руководитель, но ты серб, и мы тебе не доверяем».

Летопись: Понятно, вчера еще верили, а сегодня уже не верим?

Л. В.: Да, именно так. Больше того, к нам в квартиру пришли люди из полиции и заявили, что отсюда стреляет снайпер. Я была на работе, дома были муж и Тамара. У них даже был приказ: если дверь не откроют, бросать гранату. Все осмотрели, ничего не нашли. И опять спасла случайность. Один из пришедших оказался моим пациентом. Были еще звонки по телефону. Угрозы.
Слободану было тяжело работать в такой обстановке. Правда, его коллектив поддерживал, так как он этот коллектив поднимал с нуля. Это, наверняка, и послужило толчком, что муж тяжело заболел. Начались проблемы с желудком.

Я тогда работала с Хебрангом и попросила его посмотреть мужа, сделать рентген желудка. Три раза я его пыталась заставить обследоваться, пока дочь не вмешалась. Правда, пришлось мне пойти первой на рентген, а потом уже затащить его.

К счастью, вовремя хватились. Оказалось, что рак желудка, операцию надо делать «вчера». Даже не знала, как ему сказать. Пришлось обманывать, что у него язва желудка, но на таком месте, что нужна срочная операция. Даже коллегу, доктора, которая делала гастроскопию, пришлось вовлечь в игру, попросить, чтобы сказала, что не рак, а язва. Муж 15 лет не знал, что у него был рак желудка. Было страшно. Хорошо, хоть у меня на работе не было проблем. Вот так мы и пережили эти времена.

В качестве эпилога можно сказать, что в год своего юбилея (женщин о возрасте на спрашивают) Луиза Михайловна выглядит великолепно. С удовольствием участвует в жизни русской общины в Загребе, часто общается с дочерью и внучками, гордится их успехами. Одним словом, живет полнокровной жизнью, несмотря на все трудности, которые им с мужем пришлось преодолеть.

23 декабря 2021 г.

Петромил Тичас - свой среди чужих, чужой среди своих

Название популярной киноленты прошлого столетия как нельзя лучше иллюстрирует жизнь одного хорвата. Судьба этого человека неразрывно связана с двумя сейчас уже бывшими государствами – Советским Союзом и Югославией, а «виновником» поворота в его судьбе стала Вторая мировая война и борьба против фашизма, в которой он принимали непосредственное участие.

Виктория Молодова: на меня приходили смотреть как на диковинку

Я была романтиком и в десятом классе решила, что хочу работать в море. Была идея поступать в Одесский гидротехнический на океанологию, так как в то время в мореходку женщин категорически не брали, вот я и нашла способ, как могу ходить в плавание. Правда, оказалось, что в Одессе такого факультета нет, а есть он только в Ленинграде.

Андрей Миронов – подарок женщинам на 8 Марта

Родился актёр 7 марта, но в свидетельства о рождении по настоянию родителей был записан следующий день, восьмое число. Сделали они это для того, чтобы Андрей Миронов, по их собственным словам, стал подарком женщинам на восьмое марта. Мама, Мария Миронова, как в воду глядела.

«Купец не смеет увлекаться». 160 лет со дня рождения Саввы Морозова

Мультимиллионер, один из богатейших людей царской России, химик, лично разрабатывавший красители для производства, капиталист, внедрявший современные технологии, благотворитель, строивший больницы и дома для рабочих, меценат, покровительствовавший театру, спонсор революционеров, дававший огромные суммы на выпуск большевистской газеты «Искра» и прятавший у себя дома террористов. Необычная судьба и даже смерть – таинственная и обросшая легендами. Вот таким был Савва Морозов.

150 godina rođenja poznatog ruskog skladatelja i pijanista Aleksandra Skrjabina

Godine 2022. obilježava se 150 godina rođenja poznatog ruskog skladatelja i pijanista Aleksandra Skrjabina kojeg su suvremenici nazivali skladatelj-filozof. Skrjabin je prvi u svijetu izmislio koncept svjetlo-boja-zvuk, odnosno je vizualizirao melodiju uz pomoć boje. Prije neočekivane smrti od sepse skladatelj je maštao napraviti neobičan kolaž od svih vrsta umjetnosti – glazbe, plesa, pjevanja, arhitekture i slikarstva. Ova je »Misterija« trebala postati početkom odbrojavanja do uspostave novog idealnog svijeta. Svoju ideju Skrjabin, nažalost, nije uspio ostvariti.

«Огненные языки» музыки Александра Скрябина

В 2022 году исполнилось 150 лет со дня рождения Александра Скрябина, которого современники называли композитором-философом. Он первым в мире придумал концепцию свето-цвето-звука: визуализировал мелодию с помощью цвета. В последние годы жизни композитор мечтал воплотить в жизнь необыкновенное действо из всех видов искусств — музыки, танца, пения, архитектуры, живописи. Так называемая «Мистерия» должна была начать отсчет времени нового идеального мира. Однако Александр Скрябин так и не успел осуществить свою идею.

200-ta obljetnica rođenja F.M. Dostojevskog

U studenom 2021 godine – 200-ta obljetnica rođenja Fjodora Mihajloviča Dostojevskog – velikog ruskog prozaika, publicista i filozofa XIX stoljeća. Prema podatcima UNESCO-a, on je jedan od najčitanijih književnika u svijetu. Djela klasika su prevedena na više od 170 jezika. Njegovo “veliko petoknjižje”- Bijedni ljudi, Zločin i kazna, Braća Karamazovi, Idiot, i Kockar - dobro su poznata skoro svakom čovjeku. Nije manje zanimljiva ni povijest stvaranja tih dijela.

«Люди на портретах перестают быть мне чужими» Интервью с художницей Светланой Коноваловой-Юкицей

Несмотря на то, что всю жизнь жила в Москве, я всегда мечтала о маленьком уютном колоритном городе с красивой природой, где виден горизонт и нет нескончаемых рядов небоскребов, бесконечного шума шин и толпы. Видимо, внутренне я человек «маленького города».

Izložba „Dimitrije i Dante“ u NSK

Dana 14. rujna 2021. godine obilježava se velika obljetnica jer je toga dana prije 700 godina preminuo veliki književni bard Dante Alighieri. U djelu Dantea Alighierija svoje cjeloživotno nadahnuće pronašao je i likovni umjetnik Dimitrije Popović. Motive koje je pronašao u Danteovu djelu prenio je na grafike, crteže i slike, koji su bili izloženi povodom obljetnice velikog književnika u velikome predvorju Nacionalne i sveučilišne knjižnice u Zagrebu pod Dimitrije i Dante.

«Мастер» на все времена. К 130-летию со дня рождения М. А. Булгакова

15 мая 2021 года исполнилось 130 лет со дня рождения русского писателя Михаила Афанасьевича Булгакова (1891 - 1940), одного из самых читаемых авторов современности.

Ох уж эта Настя! Интервью с Анастасией Янковской

Был в моем детстве такой фильм про девочку-фантазерку, которая в школу ходила в сопровождении пантеры и с оленем мечтала умчаться в его «страну оленью». И вот неожиданно в Хорватии я встретила эту девочку. Она выросла. Успела стать актрисой, педагогом, а сейчас заканчивает в Москве режиссерский факультет Театрального института имени Бориса Щукина и ставит в Загребском театре ИТД спектакль по драме «Месяц в деревне» Тургенева.

Новое счастье на земле прадеда через 100 лет

Это интересная жизненная история о том, как россиянка с хорватскими корнями в поиске своих предков обрела новую жизнь и счастье на земле своего прадеда.

Колонка редактора

Даже в самом страшном сне не могло присниться...

Все дальше уходит от нас 9 мая 1945 года, но мы по-прежнему помним, какой ценой достался нашим отцам и дедам тот день. Трагедия в том, что даже в самом страшном сне не могло присниться, что мы будем встречать этот день «со слезами на глазах» в буквальном смысле, со слезами по погибшим в войне, которая идет в Украине.

Литературная гостиная

Аланка Урарти. Поедем в Цветлин.

Часть вторая. ПРИДИ В МОЙ ДОМ

Книжная полка

Русский уголок Городской библиотеки Загреб Две книги Евгения Водолазкина

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог, специалист по древнерусской литературе, обладатель премий «Большая книга» и «Ясная поляна», финалист «Русского Букера». Будучи знатоком русской истории, Водолазкин в своих книгах стирает временные рамки и находит в прошлом ответы на вопросы, которые мучат нас в настоящем.

Анонс событий

Конкурс «Красивый почерк» 2022

Учащиеся русских школ в Великобритании, а также все русскоязычные дети могут присоединиться к конкурсу «Красивый почерк», организованный русской школой «Знание» и Консорциумом российского образования.

Юридическая консультация

Održana 96. sjednica Savjeta za nacionalne manjine

Dana 25. studenoga 2021. održana je 96. sjednica Savjeta za nacionalne manjine Republike Hrvatske. Članovi Savjeta razmotrili su rezultate dopunskih izbora za članove predstavničkih tijela jedinica lokalne i područne samouprave iz reda pripadnika nacionalnih manjina.