ISSN 1846-8756   Ноябрь 2021
Страницы истории

Я вернусь к вам с миром…

С того дня, о котором я хочу рассказать, прошло уже несколько лет, но я запомнила его навсегда.
В детстве я не раз слышала рассказ о том, что отец моих двоюродных братьев и сестер – Виктор Илюшин – был в немецком плену и местные немцы помогли ему там выжить. Это не очень-то вязалось с нашим «экранно-литературном представлении» о немцах, но не верить взрослым мы не могли. И вот по прошествии многих лет ко мне в Мюнхен приезжает из Москвы моя двоюродная сестра Тамара Илюшина, дочь того самого Виктора Илюшина.

Незадолго до этого она получила из военного архива документы, подтверждающие, что ее отец во время войны попал в плен и был отправлен в Дахау. Только благодаря молодости и отменному здоровью его не расстреляли, а направили на работу на угольные рудники Розенхайма. Война из блицкрига превращалась в длительную операцию, и Германия испытывала дефицит в рабочей силе. После Розенхайма Виктора перевели на бумажную фабрику в Мисбах.
Решение увидеть места, где Виктор провел самый трудный период своей жизни, и, если повезет, встретиться с очевидцами тех событий было спонтанным и почти авантюрным.
И все, что произошло с нами за несколько часов пребывания в небольшом, старинном баварском городке, было невероятным, если не сказать – мистическим.
Приехав в Мисбах, мы решили сразу пойти в Ратушу. На пороге Ратуши мы познакомились с человеком по имени Петер, который представился другом бургомистра и пообещал нам устроить с ним встречу. Но так как глава города где-то задерживался, наш новый знакомый, который оказался учителем танцев, пригласил нас выпить по чашке кофе, благо что кофейня была напротив Ратуши.
Пока хозяин кофейни готовил нам капучино, Петер поделился с ним, что вот, мол, приехали люди из Москвы, хотят разыскать кого-то, кто знал русского военнопленного по имени Виктор. «Странно, – сказал хозяин кофейни, – насколько я знаю, в Мисбахе были в основном французские военнопленные. А впрочем…», – и тут он вдруг оживился и рассказал, что его тесть подарил во время войны какому-то русскому пленному ботинки 46-го размера.
«Это мой папа!» – воскликнула Тамара и достала из сумочки выписку из архива, где черным по белому было написано, что такого-то числа Илюшину была выдана обувь 46-го размера.
«До этого дня отец оборачивал ноги во что придется, то вязал лапти, то оборачивал бумагой и тряпками, – шепнула мне сестра по-русски. – Сапоги с него сняли, когда думали расстрелять».
Бургомистр нас принял дружелюбно, но ничем не обрадовал, сказав, что никаких архивных документов времен войны о пребывании в городе русских военнопленных у них нет, так как все было передано советским властям. «Но может вам сможет чем-то помочь старый бургомистр», – посоветовал он нам на прощание.

Мы решили, что к старому бургомистру, в его частный дом, пойдет Петер один. Через несколько минут он вышел к нам с номером телефона некой Анны, отец которой работал управляющим на той самой картонажной фабрике, где трудился Виктор. Анна же, будучи тогда 18-летней девушкой, помогала своей матери, торгуя в ларьке, где военнопленные могли купить табак и прочую мелочь.
К сожалению, фрау Анна наотрез отказалась с нами встретиться, но Петер убедил ее подумать, не припомнит ли она кого-нибудь, кто мог бы знать Виктора, и продиктовал ей номер моего мобильного телефона.
«Отец обладал редкой красотой, голливудской внешностью, – убеждала себя и нас Тамара, – он был высоким, около 2 метров ростом! Он не мог не запомниться!»
Не теряя надежды, мы отправились в редакцию городской газеты с просьбой написать о Викторе заметку и поместить его фотографию, может кто-то на публикацию и откликнется.
После редакции, уже вечерело, мы зашли в ближайший ресторан, чтобы поужинать и передохнуть перед обратной дорогой в Мюнхен.
И тут на моем мобильнике раздался звонок. «Вы ищите тех, кто знал Виктора? – приятный женский голос послышался в трубке. – Мы его помним. У нас даже хранится его письмо. Приезжайте, вот наш адрес…».
Уже было совсем темно, когда мы отправились к Майерам – так звали семью, которая хранила столько лет память о Викторе. Жили они далеко от центра города, у самого подножья Альп. Подъезжая к указанному адресу, мы заметили пожилого человека, махающего нам. Им оказался господин Майер, который повел нас к себе в дом, где на пороге нас встречала его супруга. «Это я Вам звонила», – сказала она просто и пригласила нас в просторную, устеленную белыми коврами, гостиную. Мы представились, и тогда она протянула нам пожелтевшее, полуистлевшее от времени письмо, написанное красными чернилами.
Дрожащими от волнения руками моя сестра взяла его и вскрикнула, увидев подпись: «Виктор Илюшин». Тут все и началось! Тамара, упав на грудь фрау Майер, зарыдала, ведь благодаря ей, её мужу и его родителям, Розе и Иозефу, отец Тамары пережил плен и вернулся домой в Москву. А значит, и она, Тамара, родилась!!!
Фрау Майер пыталась успокоить мою сестру, а потом и сама расплакалась. Я, конечно, тоже к ним присоединилась. И не только я, но и господин Майер и даже наш случайный, но верный попутчик Петер.
Напряжение всего дня дало о себе знать. Плакали, растроганные от увиденного, услышанного, от реально пережитых нами событий тех далеких дней.
Успокоившись, мы стали расспрашивать Майеров, почему они более полувека хранили это письмо? И знают ли они, что там написано? «Нет, не знаем, – ответил господин Майер, – а хранили потому, что Виктор, прощаясь с нами, сказал, что он обязательно вернется, когда наступит мирное время». «Вот мы его и ждали», – продолжила фрау Майер. «Мне до сих пор кажется, что это было все вчера. Мой свекор был бригадиром на той самой бумажной фабрике, где работал Виктор. Ваш отец был очень сильным и волевым человеком», – обратилась она к заплаканной Тамаре. «Он помогал слабым, говорил в глаза то, что думал, так что моему свекру не раз приходилось спасать его от неприятностей. А как сложилась его жизнь после войны? Мы ничего о нем целую вечность не слышали, а вспоминали часто».
Мы рассказали своим новым знакомым, что после освобождения из плена Виктор был передан войсками союзников советскому командованию. Вплоть до октября 1945 года работал в Германии по демонтажу оборудования и отправки его в СССР. Осенью 1945 года он возвратился в Москву, в дом, из которого ушел 19-летним парнем и где его ждали, несмотря на известие о «без вести пропавшем», пришедшее в июле 1941 года. К двум сыновьям, Анатолию и Вячеславу, по которым он всю войну тосковал, его красавица жена Ариша – ассирийка по крови – подарила ему вскоре еще двух дочерей: Тамару и Наташу. К сожалению, Виктор рано ушел из жизни, болезнь унесла его в 54 года, но до самого конца он оставался красивым и сильным человеком.
Возвратившись поздно ночью из Мисбаха в Мюнхен, мы до утра не могли прийти в себя от волнения, возбуждённо перебирая детали события прошедшего дня и перечитывая в который раз строки письма Виктора, в котором он обращался с просьбой к союзникам-американцам, вошедшим в Баварию, не преследовать членов этой семьи, так как она много сделала для военнопленных, облегчая им их горькую участь.
Майеры не понимали по-русски, но предполагали, что в письме написано что-то важное. Поэтому, когда в их город вошли американцы и началась охота за приверженцами фашистского режима, они предъявили это письмо новой власти, и их не тронули, сказав: «Вы – не наци!»
Наверное, для большей убедительности или на тот случай, если в Баварию вошла бы Красная армия, Виктор написал в конце письма, что Майеры верят и ждут мировую революцию.
Я думаю, что нам повезло, что Майерам никто не перевел этих строчек, ведь кто знает, хранили бы они так долго это письмо.
Через несколько дней нам позвонили из редакции газеты Мисбаха: «На вашу публикацию откликнулось несколько человек! Приезжайте!»

И мы снова отправились по следам Виктора, который сумел оставить в душах мисбаховцев неизгладимый след русского богатыря, который даже в самых трудных жизненных условиях сумел остаться для всех примером мужества и несгибаемости.

Татьяна Лукина

18 мая 2020 г.

210 лет назад основан Императорский Царскосельский лицей

31 октября (19 ) 1811 года - 210 лет назад основан Императорский Царскосельский лицей, самое необычное учебное заведение того времени

«Муля, не нервируй меня!»

Советскую актрису Фаину Раневскую считают легендой кино. Несмотря на то, что она была актрисой второго плана, Раневская порой затмевала игру главных героев. Сложности характера и манера говорить прямо и открыто, часто втягивали её в разные анекдотические истории. А её «крылатые фразы», звучавшие в фильмах и жизни, уже давно стали общественным достоянием.

Захоронения и памятники русским эмигрантам — членам Сопротивления в Югославии

За несколько лет до начала Великой Отечественной войны прибывший в одной из пяти крупных волн русской эмиграции в Королевство сербов, хорватов и словенцев в начале 1920-х годов Алексей Петрович Дураков написал стихотворение «Коля и Оля». В нём речь идёт о двух белградских русских парнях, которые заявляют, что они Россию не отдадут никому, обещая советским бойцам, лежащим в траве на берегу Амура: «Всюду на свете, в Белграде даже,/ Коля и Оля с вами на страже».

Заступник земли Русской. 800 лет со дня рождения князя Александра Невского (1221–1263)

Непобедимый полководец и мудрый правитель. Святой. Воинская слава навеки вписала его имя в историю России.Он стоял у истоков российской государственности. Александр Невский – это имя России, знамя победы, символ единства и образ веры. Он – народный лидер и национальный герой. Его образ актуален для России и сегодня, спустя восемь веков...

35. godina Černobilske katastrofe

Černobilska katastrofa je sovjetska nuklearna nesreća koja se 1986. godine zbila u bivšoj Sovjetskoj Ukrajini na sjeveru zemlje, uz samu ukrajinsko-bjelorusku granicu. Točno u 1 sat i 23 minute, 26. travnja 1986. godine, došlo je do eksplozije na 4. reaktoru Černobilske nuklearne elektrane.

Отец и сын Марушевские – забытые имена русской эмиграции в Хорватии

Удивительное дело. Вот уже много лет мы занимаемся изучением русской эмиграции, по крупицам «выкапывая» из общей массы наиболее интересных представителей этого поколения и их потомков, а вот поди ж ты, появляются новые сведения, и еще один представитель русской эмиграции занимает свое, по праву принадлежащее ему, место в нашем списке.

История двух русских семей

В конце 2020 года вышла книга Нины Сергеевны Микшич (в девичестве Генрихсен) «Моя русская история». В 2016 году вышла первая книга на хорватском языке «Moja životna priča». Однако новая книга не перевод с хорватского, а скорее история двух русских семей.

Дом, в котором жило искусство. Ольга и Лидия Соловьевы

Трудно представить себе Цавтат без пешеходной дорожки вокруг галечного пляжа Дуги-Рат, которая является одной из самых красивых прогулочных аллей на Адриатике. Эта аллея неразрывно связана с любимым пляжем жителей Цавтата, «Камен-Мали», к которому примыкает дом, известный поколениям местных жителей как "Дом русской". Однако по мере того, как неумолимо течет время, все меньше людей помнит, кто же на самом деле была та, ныне безымянная, русская.

Друзья о Высоцком

О Высоцком не вспоминают по случаю юбилея, о нем говорят по зову души. Он был поэтом для народа и лучше всех описал Россию 60 - 70-х годов. Он успел написать около 700 песен и стихов. Сыграть десятки ролей. Покорить миллионы сердец. Хотя, юбилей тоже присутствует. Горький юбилей. 40 лет со дня смерти, 25 июля 1980 «олимпийского» года. После его смерти у него оказалось очень много «друзей», но вот были ли они при жизни? Не факт.

В доме моего детства

Дорогие соотечественники, к большому сожалению, в этом году из-за ситуации с коронавирусом нам не удастся всем вместе отпраздновать День России. Тем не менее, принимая во внимание, что в последнее время многие проекты проводятся онлайн, родилась идея отпраздновать День России под девизом «В доме моего детства». Ведь все мы, в какой-то мере, остаёмся детьми, оказавшимися во взрослой жизни. В доме нашего детства – России – все родное, близкое и уютное, а вернуться домой – это всегда счастье.

Большие маленькие герои

Вторая Мировая Война оставила неизгладимый след в истории нашей страны и всего мира. Как на передовой, так и в тылу, была важна дружба, преданность и взаимопомощь. Мало кто знает, что в то время бок о бок с солдатами отважно сражались братья наши меньшие. Лошади, собаки, кошки и голуби, как и люди совершали подвиги. И гибли, как и люди. Как и Герои Великой Отечественной Войны, боевые животные спасли тысячи человечески жизней и помогли приблизить долгожданный День Победы.

Ленин в Мюнхене: 150 лет назад родился вождь мирового пролетариата

С ним у очень многих были связаны мечты о «прекрасном будущем», как, впрочем, и жестокие уничтожения инакомыслящих, и разрушения, веками установившихся отношений. Но кто бы, как ни относился к этому имени и стоявшей за ним личностью, пройти мимо него, говоря и думая о ХХ веке, невозможно.

Колонка редактора
Катарина Тодорцев-Хлача

«Мухи отдельно, котлеты отдельно»

В сентябре в Загребе на литературном фестивале побывала нобелевский лауреат Светлана Алексиевич, которую сравнивают с Солженицыным. О вечере встречи с ней и интервью, которые она дала хорватским СМИ, можно подробнее прочитать в других разделах, а в своей колонке я хотела бы поговорить о другом.

Литературная гостиная

ТОТАЛЬНАЯ КЛОУНАДА, или Асисяй и другие "Лицедеи"

Записки из жизни клоунов написала Ирина Терентьева, жена одного из лицедеев Май Михалыча, Николая Терентьева.

Книжная полка
Катарина Тодорцев-Хлача

Книги форума «СловоНово 2021»

По уже устоявшейся традиции на форуме презентируются новые книги, авторы которых хорошо известны в Европе и за ее пределами.

Анонс событий

II Олимпиада по русскому языку как иностранному пройдет в Хорватии

22 мая состоится II Олимпиада по русскому языку как иностранному на платформе Zoom. Организаторы конференции - Хорватская ассоциация преподавателей русского языка и литературы, Центр "Институт А.С. Пушкина" (философский факультет университета Пулы им. Юрая Добрилы) совместно с Представительством Россотрудничества в Хорватии.

Юридическая консультация

Na snagu stupa novi Pravilnik o polaganju ispita iz poznavanja hrvatskoga jezika i latiničnog pisma u postupku odobrenja dugotrajnog boravišta

Pravilnikom se propisuje način i troškovi polaganja ispita iz poznavanja hrvatskog jezika i latiničnog pisma u postupku odobrenja dugotrajnog boravišta u Republici Hrvatskoj, prijava i povlačenje prijave za polaganje ispita, način provedbe ispita, provedba ispita ako je riječ o pristupnicima s posebnim potrebama, prava pristupnika koji su prijavili polaganje ispita, ispitni rokovi te obveze vezane uz čuvanje ispitne dokumentacije.

 
Фонд Русский мир