Октябрь 2017


ISSN  1846-8756

Литературная гостиная

Стесняюсь спросить: «А где вы взяли этот рецепт?»

Интересно устроена наша память. Ничего не значащие мелочи и детали занозой впиваются в ее закоулки. Казалось бы, должны запомниться крупные события, изменившие жизнь, повернувшие ее в иное русло. Ан нет! Мелочи лезут из всех щелей, отодвигая главное на второй план, услужливо предоставляя ему всего лишь роль театральной кулисы, словно насмехаясь: «Ладно уж, вот тебе и рамочка к портрету».

Большинство таких «мелочей», как ни странно, связано с едой или напитками, вернее, не столько с ними, сколько с деталями, замыкающимися на столь маловажном событии, что и вспоминать не стоит. И все же...

Помню, как разозлился на меня автор одной из мегапопулярных среди эмигрантов книг «Русская кухня в изгнании» Александр Генис, когда я начала наше интервью с вопроса об этой книге. То ли она надоела ему хуже горькой редьки, то ли с соавтором что-то не поделили, во всяком случае, мне даже не предоставили возможность сказать, что мне действительно эта юморная история понравилась больше всего. Кроме того, мне кажется логичным начать интервью с вопроса о популярности, которая пришла к малоизвестному автору именно после выхода этой книги.

И здесь сработал «закон мелочи». Из всех интервью, которые я брала у интересных собеседников, ярким пятном в памяти осталось именно то, которое я как раз и не взяла. 

С едой у нас связаны порой совершенно невероятные воспоминания, которые можно совершенно спокойно использовать в качестве «охотничьих рассказов».

Возьмем, к примеру, самый обыкновенный борщ. История из разряда «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Несмотря на то, что блюдо, похожее на борщ, готовят многие братья-славяне, больше всего пересудов (доходящих в последнее время до точки кипения) идет на тему, чье именно это национальное блюдо – украинское или русское. Есть даже обширные статьи о том, чем отличается русский борщ от украинского. А отличия должны быть обязательно! Не могут не быть на сегодняшний день!

Свой собственный рецепт борща есть у каждой хозяйки, но не у каждой он связан с отдельной «охотничьей историей». 

Преамбула: привожу нового мужа к родителям в Одессу. Маман, которая всю жизнь прожила на бабушкиных кулинарных изысках, предлагает с дороги оголодавшим путешественникам тарелочку борща «для желудка», мол, в дороге питались в сухомятку, хоть дома поедите по-человечески. Мой муж, впервые в гостях у тещи, естественно, соглашается. Он ведь рассчитывает на тарелочку «моего» борща. Ему и в голову не приходит, что это можно приготовить по-другому.

В результате – картина маслом. Сидит муж над тарелкой борща, пригорюнившись, как Аленушка на камешке, и вилкой вылавливает капусту «со дна, погуще», поскольку остальное представляет собой диетическую водичку. С тех пор при слове «борщ» он инстинктивно вздрагивает и решительно отказывается, хотя бы до тех пор пока не убедится, что это действительно густое варево из овощей с большим количеством мяса.  

Месье Оливье, наверняка, каждый раз переворачивается в гробу, когда на новогодний стол бывшие советские граждане ставят тазик с салатом, величая его его именем.

Это тоже отдельная история. Уже пребывая «глубоко» за границей, мы с подружкой надумали осуществить заветную мечту – приготовить настоящий салат Оливье, по оригинальному рецепту. Кто немного знаком с этой темой, знает, что в оригинальный салат (автор бессмертного новогоднего шедевра – повар, управляющий московским рестораном «Эрмитаж» в 19 столетии Люсьен Оливье) в обязательном порядке входят: филе жареного рябчика, отварные раки, паюсная икра, каперсы, оливки, соус провансаль, с обязательным добавлением сои-кабуль.

«Отправной точкой» стала покупка в магазине досель не виданных в простых одесских магазинах каперсов и оливок. Баночку паюсной икры я купила в Русском культурном центре в Будапеште, по дороге из Загреба в Одессу, с отварными раками проблем (кроме их цены) тоже не было.  

Жареное филе рябчика не вызвало у нас отчаянья, так как мы прочитали в бабушкиной кулинарной книге дореволюционного издания, что вместо рябчиков, на худой конец, можно положить телятину или, на самый пожарный случай, обыкновенную курицу. Остальное: огурцы (правда, в рецепте они свежие), картошка, яйца – как в советском салате. Сою-кабуль мы проигнорировали.

Первое, с чем мы пошли на компромисс, были огурцы. Новый год, как известно, приходит зимой, и свежих огурцов в магазинах Хорватии лет двадцать назад еще не было («свежие» зимние огурцы и сейчас вызывают у меня большие сомнения), а посему мы решили воспользоваться привычными – маринованными. Дальше уже пошло по накатанной дорожке. Курицу мы забраковали из-за «жесткости», поэтому в ход пошла привычная вареная колбаса (теперь уже «Поли»), раки воняли рыбой (а чем же им еще вонять?), и мы решили приготовить из них отдельный салат, к каперсам у нас как-то душа не лежала, а оливки мы слопали под аперитив в процессе обсуждения рецепта. В результате муж был откомандирован в магазин купить зеленый горошек. Картошку и яйца мы сварили, как и рекомендовал месье, а морковку добавили «для цвета», очень уж салат у нас получился бледненький.

Майонез по оригинальному рецепту надо делать собственноручно, но мы, естественно, поленились и купили его в магазине, уверяя друг друга, что есть сырые яйца опасно. Получился классический «совковый» Оливье. Всем очень понравился. А моя дочь до сих пор мечтательно закатывает глазки, когда рассказывает своим друзьям, что она, ясен пень, делает хороший Оливье, а вот маааммааа...!!!!

Да, забыла сказать, что паюсную икру мы тоже съели отдельно. Из всего набора продуктов для оригинального салата Оливье получилось три блюда. Только каперсы еще месяца три беспризорно стояли в холодильнике.

Или возьмем мой студенческий театральный коллектив. Высокое, можно сказать, искусство, но без еды «ни туды и ни сюды».

Чем занимаются актеры после выматывающей эмоционально и физически репетиции? Правильно – соображают закусь. А так как в магазинах советского периода, на который пришлись лучшие годы моей «театральной» карьеры, было хоть шаром покати, то набор разносолов выглядел стандартно: икра (заморская) кабачковая, колбаса докторская (бумажная), килька в томате, плавленый сырок и серый хлеб (непременно серый). Некоторые из моих коллег-студийцев проявляли весьма творческий подход. Вечный студент по кличке «Седыч» всегда ходил с портфелем, по которому в старые добрые советские времена рабочий класс безошибочно узнавал интеллигента. На вопрос, что у него в портфеле, Седыч совершенно искренне отвечал: «Докторская». Собеседник, мысленно добавляя слово «диссертация», вмиг проникался к Седычу глубоким уважением, и лишь люди сведущие знали, что в портфеле у Седыча докторская колбаса, так как сегодня репетиция, а после нее – «обсуждение», и старший коллега заблаговременно позаботился о вечно голодных студентах.

С едой, или лучше сказать, «послеедием», в нашей театральной студии был связан забавный обычай. После сабантуйчика режиссер (которому тогда было АЖ 35 лет!) потихоньку выключал свет. Тот, кто оставался сидеть за столом, отправлялся мыть посуду в другой конец длинного коридора старого здания.

Старые члены студии это знали и пытались побыстрее отскочить от стола, так что посуду мыть выпадало новичкам. Старейший и вернейший любительской сцене коллега обычно чрезмерно «принимал на грудь», и его реакция немного притуплялась. Так как посуду в расслабленном состоянии он мыть категорически отказывался, то он придумал весьма оригинальный выход их положения. В момент выключения света он просто падал вместе со стулом на спину, и таким образом «у стола» его действительно не было. Во всем нужен творческий подход!

Студенческие годы – самые чудесные, и с ними тоже связаны кулинарные воспоминания.

Вот кто знает, что такое студенческая жареная картошка? Какая разница, скажете вы, картошка она и в Африке картошка. И ошибетесь.

Во-первых, для того чтобы пожарить на сковородке, картошку нужно почистить. А сделать это в условиях, приближенных к полевым, весьма не просто. В студенческом лагере на Каролино-Бугазе жилые домики стоят отдельно, а умывальники, душ и туалет – отдельно. Причем расстояние между домиками – переменная величина, а уж от «базы» рабкоманды (студенты, которые подрядились работать во время летнего периода) до «удобств» – три дня на собаках. Правда, недалеко от домика из земли выныривает кран с водой, куда подсоединяется шланг. Цветочки, как известно, ночью в поливке не нуждаются, поэтому кран нужно нащупать в кромешной тьме. В советские времена электрификация в лагерях отдыха до каждого закоулка не доходила. Уже не помню почему, но в тот раз «на водопой» послали чистить картошку парня по кличке Слон. Он и вправду был огромный и добродушный, но явно не был приспособлен к работе на кухне. Слоник покорно набрал полный мешок картошки и пошел к крану. Вернулся и вытряхнул в тазик почищенную картошку, правда, первозданного цвета – грязного. Ясно, что почистить-то он ее почистил и даже помыл, но тазик с собой не взял и сложил обратно в тот же мешок. Немая сцена. В глазах вопрос: кто пойдет мыть? Посылать опять Слона как-то не по-товарищески. И тут прорезается голос: «Кто хочет, может мыть, а я могу и так есть». Вздох облегчения. Проблема решена. Все дружно закивали головами: чай, не баре, можем и так слопать, пыль маслицем дезинфицируем и все путем, лишь бы не тащиться к крану. С тех пор в нашей компании спрашивали: «Картошку жарили по рецепту Слона или как?»

А какой шедевр кулинарного искусства можно приготовить из плавленого сырка «Дружба», чеснока и майонеза (на худой конец, можно обойтись и без майонеза)! Такими лакомствами мы питались уже в редакции «Вечерки». Умудренные опытом и убеленные сединой старшие коллеги не только натаскивали нас на перипетии журналистской профессии, но и проводили с нами время в непринужденных беседах за рюмкой чаю, которые, как известно, способствуют сплочению и единению коллектива. Самой распространенной закусью был плавленый сырок «Дружба». Одноразовой посуды в Советском Союзе в глаза не видывали, а с тарелками в редакции всегда была напряженка. Никто не мог сказать, куда они исчезали. Пропадали, как в Бермудском треугольнике. А вот газет было хоть завались. Поэтому сырок, вареная колбаса и огурец резались на том, что попалось под руку, в основном на газетах. Спустя много лет я даже купила в Одессе книжку «Рецепты на газетке».

Кто-то умный придумал почти сакраментальную фразу «голь на выдумки хитра». Думаю, что эта поговорка нашла свое ярчайшее применение в Советском Союзе.

Представьте себе ситуацию. Одесса, морской портовый город в разгар Перестройки. В магазинах – хек мороженый и килька в томате. За хеком еще надо в очереди отстоять. Я понимаю, что в Одессе две проблемы: как достать пожрать и как похудеть, но не до такой же степени!

В этом «изобилии» из рейса возвращается «флагман рыбодобывающего флота страны — крупнейшая в мире рыбопромысловая база "Восток"» (газета «Антарктика», год любой). Фишка заключается в том, что «рыбоконсервный завод "Востока" обрабатывает улов непосредственно в районе промысла, что обеспечивает высокие питательные и вкусовые качества даров моря» (там же).

Приход «Востока» – в Одессе исключительное событие, больше чем праздник! Журналистская братия Одессы поднимается на борт до официального запуска истосковавшихся за год жен, детей и прочих, жаждущих припасть к груди героев. После короткой пресс-конференции, которую можно спокойно переписать из прошлогоднего издания, банкет, прощание с «плавучими женами» (на консервном заводе работают в основном женщины) и вручение журналистам пайков с рыбными консервами, чтобы слаще писалось. Поскольку в нашей неофициальной семье было два журналиста, пайков тоже получилось два. Дома я с удивлением рассматривала с десяток банок «Кильки в томате» и не могла понять, зачем нам всучили эту гадость. Но! В магазинах все равно ничего лучшего не водилось, и я забросила консервы подальше в холодильник, «на черный день».

«Черный день» не заставил себя ждать. Как это часто бывало, друзья принесли с собой вина, но про закуску «забыли». В доме был хлеб и.… килька в томате. Харчи в таком случае не перебирают, особенно если в этой ситуации оказываются журналисты, и я побежала на кухню вскрывать банки с килькой. Уже первая банка ввергла меня в ступор. В масле плавала печень трески. Оказалось, ларчик просто открывался. Тот самый улов, который обрабатывался в районе промысла, там же и оставался. Вся дорогостоящая продукция шла за валюту на экспорт, а собственные граждане и килькой обойдутся. За попытку провезти банки с печенью или шпротами в Союз можно было вылететь с базы и загреметь на «местные суда» без права ходить «в загранку». Вот ребята и придумали. На банки с печенью наклеивали этикетки от кильки. Естественно, руководство базы было в курсе, но как и везде в Советском Союзе, важно было соблюдать правила игры. Не придерешься.

Вообще, про советский дефицит и связанные с ним смешные ситуации можно романы писать. Не столько о дефиците, сколько о находчивости и реакции «гомо советикуса» на это свинство.

Свадьба – дело святое. Даже если тебе этого не хочется, родители обязаны устроить свадьбу, пригласить своих друзей, чтобы «товар лицом» и «все как у людей». В начале восьмидесятых годов ходил анекдот. Как в Москве называются пищевые предприятия? Ответ: Мосрыба, Мосмясо, Мосмолоко. Как это же называется в Одессе? О[а]де..мясо, О[а]де...рыба, О[а]де... молоко. А как в Херсоне? Ну, вы догадались.

На свадьбу положено шампанское. Шампанское выдавалось по талонам в салоне для молодоженов. Подаете заявление в ЗАГС, и вам выдают талон на покупку платья, туфель, колец и… шапманского. Веселые были времена. Страшно вспомнить! Родители, естественно, для свадебного стола в ресторане шампанское достали. Не знаю, как в других городах, но в Одессе люди не покупали, а именно «доставали». Бутылку же мускатного шампанского, которую мы купили в салоне, я приберегла на «второй» день, для самых близких друзей, с которыми мы собирались отмечать в моей квартире. Нет бы ее выпить сразу, пока все «при памяти». Так нет же, оставили «на потом». Открыть шампанское «потом» оказалось нелегкой задачей. С третьей попытки пробка вылетела, но вместе с ней вылетела и бо́льшая часть шампанского, облив подол моего платья. Немая сцена (опять). Открывавший – в шоке, остальные – в ступоре. Свидетель (даже имени уже не помню, а история с шампанским, как вчера произошла), не отрывая от меня глаз, рукой нащупывает какую-то посудину, подходит ко мне и, ни слова не говоря, начинает выкручивать подол. Не скажу, что удалось спасти все, но грамм двести с тонкого материала выжать удалось. Впоследствии мнения разделились: что лучше – высасывать из подола остатки шампанского или занюхивать закуску.

Вы будете смеяться, но воспоминания о трех моих свадебных торжествах связаны именно с такими эпизодами.

Второй раз праздновали дома. Родители сказали: «Мы свое отработали». В приличных семьях дети женятся и выходят замуж один раз. Собственно, их никто и не собирался напрягать. Я и в первый раз просила вместо глупого торжества в ресторане дать нам эти деньги на круиз по Черному морю. До сих пор жалею, что не поехали. Потом как-то было не до того, а сейчас и круиз накрылся медным тазом.

В целях экономии времени и сил решили по дороге из ЗАГС-а купить пирожных и закуски. Так и сделали. Особенно вкусными в этой кондитерской получались корзиночки и эклеры. Придя домой, коробку отложили на журнальный столик, чтобы не помять. Потом зачем-то понадобилось переставить столик, и коробку положили на диван. Пока бегали открывать гостям двери, про коробку забыли и «вспомнили» в тот момент, когда кто-то из гостей плюхнулся на нее, пытаясь влезть за стол, стоящий впритык к дивану. Но не пропадать же добру. «Седалищный» коктейль отскребли ложкой от коробки и сервировали обалдевшим гостям.

Третью свадьбу тоже праздновали в ресторане. Правда, я настояла, чтобы ресторан был в шаговой доступности. Как говорит моя кума, «три раза упал и ты уже дома». Другое дело, что дом находится в тридцати километрах от Загреба, а торт, не подумав, мы заказали как раз в столице. Причем не просто торт, а торт «на зеркале». По неопытности я решила, что это какая-то особенная подставка. Тогда я еще не знала, что будущий муж практически на все поступающие от торговцев предложения кивает головой в знак согласия. В обморок я упала на следующий день, когда нам вынесли торт на огромном квадратном зеркале. В чем был смысл, до сих пор не пойму. Однако, помня историю с пирожными, я наотрез отказалась запихивать зеркало с тортом в багажник. Села на переднее сиденье и всю дорогу держала эту конструкцию перед собой, проклиная «молодожена», продавщицу и себя вместе с ними на тему «на кой это было нужно?»

Торт благополучно прибыл и был съеден, но это только присказка. На следующий день мы пошли расплачиваться за ресторан. Шеф-повар вручил нам остатки роскоши со свадебного стола и как-то замялся. Стоит, не уходит. Спрашиваем: «Может мы еще что-то должны?» – «Нет, все в порядке». ??? Оказалось, что он хочет что-то спросить. Да ради бога, спрашивайте. «Где мы заказывали торт?» – «В кондитерской». – «А можно как-то узнать, как им удалось горячий шоколад так красиво «разлить» по поверхности?» Пришлось признаваться, что горячий шоколад никто не разливал. Украшение «в оригинале» выглядело вполне себе обычно, то есть торчало во все стороны, и только после получасового пребывания на мартовском солнце оно приобрело обтекаемую форму, которая так озадачила кулинара.

Братья наши меньшие – непредсказуемые последователи Гарфильда

Домашних животных в нашей квартире не было. Моя мама, по образованию биолог, категорически была против содержания животных «в неволе», то бишь на пятом этаже «хрущевки». Ее жизненная философия на эту тему заключалась в том, что животные, пусть даже и домашние, должны жить во дворе, имеется в виду двор частного дома. Я, естественно, подозреваю, что маман просто не хотела морочить себе голову прогулками, уборкой и купанием, но уличить ее в этом тогда мне не приходило в голову. Театральные студии и танцевальные коллективы с 10 лет мне вполне успешно заменили домашних любимцев, так что первый опыт сосуществования с кошкой на ограниченной территории я приобрела уже в Хорватии.

У моей бывшей невестки в доме жила обалденно породистая сиамская кошка по кличке Мицика. В момент моего приезда кошка играла роль не столько домашней любимицы, сколько любимого (и единственного) ребенка. Она спала с хозяйкой в одной кровати, ела из одной тарелки и купалась в одной ванной. И все бы ничего, если бы мы не сжалились над соседским котом, тоже сиамским, Арчибальдом.

«Сжалились», потому что его хозяйка в один прекрасный день решила похудеть, а чтобы не страдать в одиночку, посадила на диету и обожаемого кота, которого, кстати, также считала членом семьи, а посему резонно пришла к выводу, что он просто обязан быть с ней солидарен. Неблагодарный Арчибальд не смог по достоинству оценить деликатесный зеленый салат, который хозяйка сервировала ему на завтрак, обед и ужин, и часами душераздирающе мяукал под нашими дверями. Мы, несмотря на строжайший запрет и угрозы прервать добрососедские отношения, периодически украдкой подкармливали несчастное животное.

В благодарность, что не дали умереть с голоду, Арчибальд «осчастливил» нас потомством. Потомство поместилось в роскошную корзину в изножье хозяйкиной кровати, и некоторое время все были довольны. Даже соседка разнежилась и разрешила коту не держать диету, так как «теперь у него много отцовских обязанностей». Не видела его за исполнением оных, но решила поверить ей на слово. Лишь бы не орал с голодухи.

Все было чудесно, пока у хозяйки дома не появился грудной ребенок. С его появлением встал вопрос выноса кошачьего семейства не только из кровати, но и из комнаты вообще, на что Мицика отреагировала с крайним непониманием. Обвинить любимую хозяйку в столь вероломном предательстве было выше ее кошачьих сил, поэтому врагом номер один Мици назначила меня. Не помог и отвлекающий маневр. Хотя хозяйка заговаривала ей зубы и задабривала лакомствами, кошка засекла, что корзинку с котятами в коридор вынесла именно я.

Уже на следующий день, вернувшись с прогулки, в кроватке дочери под одеяльцем я обнаружила кошачье семейство в полном составе. В центре восседала Мицика с победоносным видом: «Накося выкуси!» Я себя отвлекающими маневрами утруждать не стала. Вся свора со свистом вылетела назад в корзинку, а Мицика – за шкирку во двор, «прогуляться» на свежем воздухе.

Однако кошка не собиралась сдаваться. Была объявлена война, в которой каждая из воюющих сторон ежедневно придумывала новые способы ведения боевых действий. Так как Мицика умела прыгать на ручку и открывать двери, я стала запирать их на ключ. Один-ноль в мою пользу, поворачивать ключ в замке она не умела.

Второй раунд выиграла Мицика. Дело в том, что мы с бывшей невесткой, не сговариваясь, поделили обязанности. Я готовила еду, а она убирала квартиру. Предполагаю, что наблюдательная котяра это просекла, и уже утром в мойке красовалась и отвратительно воняла аккуратная кучка, а Мици с невинным видом прохаживалась вокруг, мол, что на это скажешь? Кучку пришлось убрать, но тут уже не выдержала хозяйка, и кошке влетело по первое число. Гадить в раковину она больше не посмела, зато решила отомстить хозяйке и начала, как мы уже потом сообразили, писать в кадушку с «деревом жизни». Пока земля не впитала достаточное количество кошачьей мочи и не начала вонять, дерево уже успело отдать богу душу. Пришлось Мицике опять дать по заднице.

Однако вершиной ее мастерства была сцена на тему «приход гостей». Если обычно кошка предпочитала обходить меня стороной и не попадаться мне лишний раз на глаза, то когда в дом приходили гости и мы рассаживались на низком диванном гарнитуре, в комнату величественной походкой вплывала Мицика, прямиком направлялась ко мне, с хитрющей мордой запрыгивала ко мне на колени и преспокойно сворачивалась клубочком. Знала, зараза, что сейчас ей ничто не угрожает. Вот такая у нас была «любовь», пока Мицика не приревновала меня к «моей» Гоге и не поставила перед собой цель, любой ценой привлечь мое внимание исключительно к своей персоне.

«Моя» Гога была отпрыском Мицики и Арчибальда, но, в отличие от сиамских братьев и сестер, бог знает каким образом получилась черно-белой. Видно, согрешила родоначальница, хоть и клялась заводчица, продавшая котят соседкам, что они абсолютно чистокровные.

Гога, несмотря на заботу и ласку, которой мы ее окружили «с пеленок», росла до истерики пугливым существом. Бедолагу пинали собратья по корзинке, а по выходе из «отчего дома» приходилось защищать ее уже от самой мамаши. Остальных котят, которые получились сиамскими, разобрали, а «беспородная» Гога осталась у нас, и Мицика никак не могла переварить, что она больше не единственная и неповторимая.

Я не могла забрать с собой Гогу в Загреб, но когда приезжала, «моя» кошка всегда первой встречала меня на пороге. Как она могла знать, непонятно. Вслед за Гогой в коридоре неизменно появлялась Мицика, направлялась ко мне величественной походкой, и запрыгивала на руки: «Я здесь все равно главная!»

Kатарина Тодорцева Хлача

24 января 2017г.

Krajem godine, kada je prema dugogodišnjoj tradiciji započela sezona prikazivanja Orašara u Zagrebačkom HNK-u, u Muzeju za umjetnost i obrt bila je postavljena izložba pod nazivom Orašar – najljepša božićna bajka.
Открывая вечер «Николай Карамзин – первый русский европеец», посвященный 250-летию великого русского писателя и историка, президент Общества «МИР» Татьяна Лукина подчеркнула, что МИРовцы в своём карамзинском проекте, поддержанным Фондом «Русский мир», хотят не только представить выдающуюся личность Н. М. Карамзина (1766-1826), но и эпоху, в которой он жил и творил. Именно поэтому музыкальное сопровождение юбилейного мероприятия состоит из произведений его современников, и это, прежде всего композиторы И. Е. Хандошкин (1747-1804) и Д. С. Бортнянский (1751-1825).
Продолжая тему «Русские без России», посвященную судьбе российских эмигрантов волей судьбы оказавшихся в Хорватии, совершенно неожиданно выяснилось, что брат одного из наших самых любимых писаталей Михаила Булгакова, Николай, некоторое время после эмиргации из советской России жил, учился и работал в Загребе.
U knjižnici Bogdana Ogrizovića 22. ožujka održano je predstavljanje Antologije kraće ruske proze (post)perestrojke "Potemkinovo selo" u izdanju nakladničke kuće Fraktura. Uz priređivačicu Ivanu Peruško o antologiji su govorili Jasmina Vojvodić i urednik Roman Simić Bodrožić.
Интервью, - подумала я, в ужасе выскочив из-под одеяла, - у меня сегодня интервью. Спальня была буквально залита солнцем и было ясно, что будильник опять подвёл. Я проспала. ...
В столицу Хорватии я прилетела в канун католического Рождества. В том году декабрь и в Москве был тёплым, с плюсами, и в Екатеринбурге - начальной точке моего путешествия - тоже без морозов. Но в Загребе оказалось просто чудо как душевно: что-то вроде нашего уральского сентябрьского короткого "бабьего лета". Температура плюс 10. Я ещё не знала, что спустя лишь несколько дней в Хорватию придут 15-20-градусные морозы, каких не случалось там много лет, и Загреб утонет в снежных сугробах. Но это - Загреб. А я ехала в тёплую солнечную Далмацию, на остров Брач, где мне предстояло начать новую жизнь с новым мужем...
Zelena suza svemira
Украинская поэтесса, критик, переводчик, журналист, учёный
Автор двенадцати сборников стихов и множества публикаций в литературных журналах России, живет в Сыктывкаре. Председатель республиканского общества "Русский дом" Республики Коми.
...Долгие годы редкому русскому путешественнику удавалось побывать в Афганистане. И не столько коварная Амударья с ее постоянно меняющимся руслом и камышиными отмелями, а также сыпучие туркменские пески были тому помехой. Русско – британское соперничество на Среднем Востоке и в Центральной Азии в этот период получило эффектное название «Большая игра» и красной линией проходило по карте мировой истории того периода.
Вот расплата, вот награда: Веселиться до упада - Или плакать до поры...
Татьяна Евгеньевна Лукина — журналист, актриса, режиссер, поэтесса, философ. Президент Русского культурного центра «МИР». г. Мюнхена, член Союза журналистов Германии, член Координационного Совета соотечественников Германии, магистр философских наук.

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 | 3 |

"Колобок" журнал для детей

-----------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------

Колонка редактора
В прошлом году мне казалось, что я распрощалась с Одессой навсегда. Мне не нравился «новый» состав народонаселения, и вообще я считала, что все одесситы уже давно уехали, и пора бросать клич: «Одесситы всех стран, объединяйтесь!» Потом прочитала книгу Дины Рубиной и поняла, что моя Одесса осталась там же, где и была. Она в моих воспоминаниях, она где-то рядом, в другом измерении, но она есть.
Литературная гостиная
Nenad M. Hlača
Krajem godine, kada je prema dugogodišnjoj tradiciji započela sezona prikazivanja Orašara u Zagrebačkom HNK-u, u Muzeju za umjetnost i obrt bila je postavljena izložba pod nazivom Orašar – najljepša božićna bajka.
Книжная полка
Radnja romana „Vrtlar iz Očakova“ jednim se dijelom događa u 1957. u ukrajinskom primorskom gradu Očakovu. Mitska je godina Sovjetskog Saveza. Godina Sputnika. SSSR je na svom historijskom vrhuncu. Nakon velike pobjede nad nacističkom Njemačkom, Sovjeti sada pobjeđuju SAD u osvajanju svemira. U sljedećih par godina – između Sputnika, Lajke i Gagarina – ostvaruju se nezamislivi, halucinantni snovi kozmičkog komunizma. Sve postaje moguće.
Анонс событий
Накануне начала учебного года Люблянская школа дополнительного образования «Весёлые ребята» (Словения) при поддержке Российского центра науки и культуры организует бесплатные тренинги «АРТ-ПЕРЕЗАГРУЗКА!» для русскоязычных детей от 4 до 11 лет.
Международный оздоровительный лагерь детского и молодежного туризма HellasCamp ПРИГЛАШАЕТ НА СМЕНУ В ОКТЯБРЕ! ШКОЛЬНЫЕ КАНИКУЛЫ НА БЕРЕГУ ТЁПЛОГО ЭГЕЙСКОГО МОРЯ! 38
Приглашаем всех молодых людей зарегистрироваться и (в случае прохождения конкурсного отбора) принять участие в событии века - 19 Всемирном фестивале молодежи и студентов в России!
Юридическая консультация
Okvirnu konvenciju za zaštitu nacionalnih manjina usvojilo je Vijeće Europe u Strasbourgu, 10. studenoga 1994. godine. Odluku o proglašenju Zakona o potvrđivanju konvencije za zaštitu nacionalnih manjina donio je Hrvatski sabor u rujnu 1997. godine, a stupila je na snagu 1. veljače 1998. godine.
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
RUSKI KULTURNI KRUG
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena