Октябрь 2017


ISSN  1846-8756

Литературная гостиная

Татьяна Дзюба

Татьяна Дзюба родилась на Буковине. Окончила факультет журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко и аспирантуру Института литературы НАН Украины. В 2014 году защитила докторскую диссертацию, посвящённую украинской публицистике. Работала завотделом черниговской областной молодёжной газеты «Гарт», собственным корреспондентом по Черниговской области газеты «Молодь Украины», преподавателем в киевских и черниговских высших учебных заведениях. В настоящее время – профессор кафедры филологии Черниговского института последипломного образования. Член Национального союза писателей Украины и Национального союза журналистов Украины.
Автор сборника поэзии «Аккомодация ко времени» (2000), литературно-критической книги «Талант как мера весомости» (2008), монографии «Жажда народа и жажда Отечества. Украинская публицистика второй половины XIX – первой трети ХХ веков: модель национальной идентичности» (2012), а также многочисленных художественных и литературоведческих публикаций в газетно-журнальной периодике и научных изданиях.
Лауреат украинских и зарубежных литературных премий. В 2014 году стала лауреатом премии Государственного комитета телевидения и радиовещания Украины за лучшую научную работу имени Ивана Франко. Тексты Татьяны Дзюбы переведены на  многие иностранные языки. В частности, её стихотворения помещены в двуязычной украинско-польской антологии современной украинской поэзии «Гравитация взаимности» (2013), антологии «100 украинских поэтов» (2014), вышедшей на грузинском языке в Тбилиси, сборнике «World Poetry. Yearbook 2014. 263 Poets 100 Countries and Areas», опубликованном в Китае.
Сама писательница также не чуждается переводческой деятельности – переводит поэзию и прозу с немецкого, верхнелужицкого, болгарского, белорусского, русского языков; была участницей международных литературных фестивалей в Германии, Болгарии, России, Хорватии.

* * *

Залишишся лиш візерунком вокзальним
На вутлих причалах мого життя,
Де біла циганка у чорному залі
Вколисує долі сумне дитинча.
Ти – лиш візерунок химерний і тонкий
У храмі прощання й вчорашнього чаю.
Ти – знак повороту шаленої гонки,
Який проминула (чи ще проминаю?).
Десь вірність і віра сплелися корінням.
Не вийти із кола магічних обручок.
А цей візерунок – примарною тінню,
Мов розпис на тілі індійця-гаучо,
Чи квітка міледі, очищена болем,
На вогкім цямринні міражних криниць
Втамовує спрагу любов наша – Голем*,
А світло – жагу невидющих зіниць.
_____________________________

* Голем – штучна людина, яка, на відміну від міфічної, не створена з глини, а є породженням людського розуму та праці (фантастичне гіперболізоване відображення пошуків у цьому напрямі алхіміків і кабалістів). У домівці свого «автора» Голем виконує всіляку важку роботу, – відбиток мрії, що людина у такий спосіб звільниться для творчості. Вийшовши з покори, стає страшним і некерованим.

* * *

Сніг лапатий – син слухняний віхоли.
Полозки санчат – півусмішки.
Ми з планети круглої в небо їхали.
Звісно, білі ангели – діти трішки.

І кидалось сонце вслід цуценям рудим,
І від сміху в кров розсікались губи.
Як розтане швидко цей зимовий дим –
Хтось у ньому лиш рукавичку згубить…

Чи зоріла доля нам, чи звізда вертепу
Крізь шинельних буднів непохитний стрій?
… Не сахайсь закляклих серед степу
Кам’яних бабів – невідбулих мрій.

Сніг лапатий – син слухняний віхоли.
Полозки санчат – півусмішки.
Ми з планети круглої в небо їхали.
Звісно, білі ангели – діти трішки.

* * *

Акомодація до часу

                    Художнику Сергію Поляку,
який не дожив до власного 19-ліття.

Хорти розбіглись, карлики стомились,
А цей пожовклий сніговий батист
Тече в долоні, вперто й непомильно,
І обпікає пальці абатис,

Різьблених парком і закинутих у місто
На цей мольберт, залишений Ель Греко,
Де карнавал спресовується змістом,
Того, що збудеться назавтра. Недалеко                      

Рука і погляд, і останній, третій,
Шлях між асфальту манівців.
Вони ховалися в його автопортретах,
З очима і засмагою мерців.

На шкіру масок і лакованість облич
Пожовклий сніг, на вітражі нескорені,
А нам ціна – два яблука, облиш
Тони пастельні для пустель історії.

Десь на картинах він дожив до дня,
До зморщок, до заключного фрагменту.
Там тільки зоряна, та, все одно, стерня,
Там просто місячно в зими рисорджименто.

* * *

Триптих

I

Всі мандри – не довші за мантри.
Молюском в зелених портах
Гойдається північ, а завтра –
Підстрелений променем птах.
Скелясте, зволожене крижмо,
Із криком зачаєних чайок.
Мить. Відлік, мов нитку, відріжмо. –
Хозарська чеканка за чаєм
Обпалить шляхом Кіммерії.
Слова заповзають у мушлі –
І вперто на Сході жевріє
Каганський загублений ніж
В сузір’ї загублених душ.

II
Я, либонь, із Анатолії – Анатоліївна,
амулетом, третьою шкірою, Танею,
загумінною чи престольною стану?
По-язичницькому, із до-вірою,
(хмиз збирають, – а небо палеве)
припадаю, чому ж із ірію
найрідніших вертання спалено?

III
Омелою прирослі постаті.
У тілах сокорух живий.
Змуміюй тло мовчання пострілом,
Із мотузки коралі звий.
А з’явлюсь я сама, само-бранкою,
В свято вашої калити,
Як на лобі червоною ранкою
Мозок виквітлий стре світи…

* * *

Балада про Перелесника 

Ти приходиш опівночі, коли з неба зоріють душі
а капельним співом над соборами сімома,
як на відстані подиху чорно і всюдисущо
розпросторює крила пес летючий Сімаргл.

Ти приходиш лічити шпиталі, шпилі,
штиль розколюєш диханням і танками свіч.
Ти розгойдуєш місто, як сýдно розгойдують хвилі,
у некрополі осені з вічністю віч-на-віч.

Ти приходиш, як вибір без вибору,
ти приходиш – так справджують вироки
за печатями сімома,
повкидавши ключі у вирій
чи сховавши на дні безокому,
Перелесником, перелячищем, цокотом

по бруківці підків – на щастя,
по розколинах дзвону – на сполох,
ти вплітаєшся у позачасся,
як мотив уплітаєшся в скоєне.

С украинского перевела Евгения Бильченко

* * *

 Останешься только узором вокзальным
На утлых причалах гадалки-судьбы,
Где чёрный цыган в белокаменном зале,
Качая ребёнка, латает гробы.

Ты – скользкий орнамент, химерный и тонкий,
Начертанный камнем на глади без брода.
Ты – знак поворота в безудержной гонке,
Который мной пройден (без права прохода).

В круг мандалы верность и вера, сплетаясь,
Похожи на ветки младенческих ручек.
Узор бронзовеет,  как тень золотая,
Как охра на теле индейца-гаучо.

Как роза миледи с фатальной иголкой,
Где яд инкрустирован в чистый берилл,
Любовь – это зомби.
Любовь – это Голем.
Любовь – это робот, который убил.

* * *

Хлопья снега вскормлены метелями –
Матерями всех чудес на свете.
В плоскость неба с глобуса летели мы –
Белые апостольские дети.

И бросалось солнце вслед щеночком рыжим,
И от смеха в кровь рассекались губы.
Горизонт в морозной дымке, становясь всё ближе,
Отдалялся, как цветное фото жаркой Кубы.

В туристическом журнале… Так звезда вертепа
Вносит святки в будней серые шинели.
Статика сарматских баб как способ темпа
Космоса − от компаса шалела.

Хлопья снега вскормлены метелями –
Матерями всех чудес на свете.
В плоскость неба с глобуса летели мы –
Белые апостольские дети.

* * *

Аккомодация к времени
Художнику Сергею Поляку, который не дожил до своего девятнадцатилетия

Издохли псы. Пришли в негодность мимы.
А этот снежный выцветший батист
Течёт в ладони, как непогрешимый
Огонь Христа по пальцам аббатис,

Изрезанных решёткой монастырской, −
На этот холст, завещанный Эль Греко,
Где карнавал, спрессовываясь смыслом,
Пророчит тиф. Юродивый калека

Меж двух атлантов здесь остался третьим,
Как очерк трупа мелом на асфальте.
Они глядят с его автопортретов,
Сложив в молитве сморщенные пальцы.

На кожу лиц, на алебастр сердец
Ложится снег, как булла консистории.
Два яблока в раю – один конец:
Гореть в аду, попав на Суд истории.

Там, на картинах он дожил до дня
Морщинки первой: праздничность фрагмента –
Терниста так, что звёздная стерня –
Ковровый путь на бунт рисорджименто.

* * *

Триптих

I
Все беды – не глубже, чем Веды.
Моллюском в зелёном порту
Колышется полночь. К обеду
Её подожжёт на мосту

Луч дня. В синеве полотнища –
Штрих крика отчаянных чаек.
Брось время, как мелочь для нищих. –
Хазарская чайная чарка

Чеканит пути Киммерии.
Прибой обращается в брагу.
Восток – справедлив, как мерило:
Кто выживет:
Раб или каган
В ольвийской земле саркофагов?

II
Я, наверное, с Анатолии – Анатольевна,
анатомией, третьей кожей, Таней,
Загуменной ли, тронной стану?
По-язычески, с до-верой
(собираю хворост, а небо палевое)
Припадаю к веку до нашей эры:
Мосты из Аида – спалены.

III
У калины – осанка муфтия.
Посадив себя, как на клей,
Омела образует мумию
Из кораллов живых ветвей.
Я сама, расстилаясь скатертью,
Само-бранкой явлюсь на пир:
Брань и бронь.
Пусть из ранки скатится,
Кровь калины, спасая мир.

* * *

Баллада о Перелеснике

Ты приходишь обычно в полночь, зажигая на небе души,
А капельною мессой − во семь горл − костёлы сходят с ума,
Когда на дистанции вдоха, чёрный и вездесущий,
Расправляет крылья летучей мыши твой Буцефал − Симаргл.

Ты приходишь считать госпиталя и шпили,
Разрывая штиль, как дамский бюстгальтер.
Ты разрисовываешь мой город тонким античным стилем.
Кто ты? Гравер?  Харон? Капитан? Дон Жуан? Бухгалтер?
Ты приходишь, как выбор без выбора:
Так инквизиторы делают выговор,
Превращая его в приговор

От семи церквей,
Ты приходишь, − как суховей,
В город, где степь
Заменяет брусчатый степ,
Ты привносишь полынный темп,
Оглашая расколотым колоколом:
− Вот оно, наше племя!
Ты вплетаешь себя в безвременье,
Как мотив вплетается в преступление. 

30 декабря 2015г.

Krajem godine, kada je prema dugogodišnjoj tradiciji započela sezona prikazivanja Orašara u Zagrebačkom HNK-u, u Muzeju za umjetnost i obrt bila je postavljena izložba pod nazivom Orašar – najljepša božićna bajka.
Идея записывать свои наблюдения родилась давно, но все как-то руки не доходили. То нет времени, то настроения. Вот, наконец, решила предложить на суд читателей парочку своих «опусов».
Открывая вечер «Николай Карамзин – первый русский европеец», посвященный 250-летию великого русского писателя и историка, президент Общества «МИР» Татьяна Лукина подчеркнула, что МИРовцы в своём карамзинском проекте, поддержанным Фондом «Русский мир», хотят не только представить выдающуюся личность Н. М. Карамзина (1766-1826), но и эпоху, в которой он жил и творил. Именно поэтому музыкальное сопровождение юбилейного мероприятия состоит из произведений его современников, и это, прежде всего композиторы И. Е. Хандошкин (1747-1804) и Д. С. Бортнянский (1751-1825).
Продолжая тему «Русские без России», посвященную судьбе российских эмигрантов волей судьбы оказавшихся в Хорватии, совершенно неожиданно выяснилось, что брат одного из наших самых любимых писаталей Михаила Булгакова, Николай, некоторое время после эмиргации из советской России жил, учился и работал в Загребе.
U knjižnici Bogdana Ogrizovića 22. ožujka održano je predstavljanje Antologije kraće ruske proze (post)perestrojke "Potemkinovo selo" u izdanju nakladničke kuće Fraktura. Uz priređivačicu Ivanu Peruško o antologiji su govorili Jasmina Vojvodić i urednik Roman Simić Bodrožić.
Интервью, - подумала я, в ужасе выскочив из-под одеяла, - у меня сегодня интервью. Спальня была буквально залита солнцем и было ясно, что будильник опять подвёл. Я проспала. ...
В столицу Хорватии я прилетела в канун католического Рождества. В том году декабрь и в Москве был тёплым, с плюсами, и в Екатеринбурге - начальной точке моего путешествия - тоже без морозов. Но в Загребе оказалось просто чудо как душевно: что-то вроде нашего уральского сентябрьского короткого "бабьего лета". Температура плюс 10. Я ещё не знала, что спустя лишь несколько дней в Хорватию придут 15-20-градусные морозы, каких не случалось там много лет, и Загреб утонет в снежных сугробах. Но это - Загреб. А я ехала в тёплую солнечную Далмацию, на остров Брач, где мне предстояло начать новую жизнь с новым мужем...
Zelena suza svemira
Автор двенадцати сборников стихов и множества публикаций в литературных журналах России, живет в Сыктывкаре. Председатель республиканского общества "Русский дом" Республики Коми.
...Долгие годы редкому русскому путешественнику удавалось побывать в Афганистане. И не столько коварная Амударья с ее постоянно меняющимся руслом и камышиными отмелями, а также сыпучие туркменские пески были тому помехой. Русско – британское соперничество на Среднем Востоке и в Центральной Азии в этот период получило эффектное название «Большая игра» и красной линией проходило по карте мировой истории того периода.
Вот расплата, вот награда: Веселиться до упада - Или плакать до поры...
Татьяна Евгеньевна Лукина — журналист, актриса, режиссер, поэтесса, философ. Президент Русского культурного центра «МИР». г. Мюнхена, член Союза журналистов Германии, член Координационного Совета соотечественников Германии, магистр философских наук.

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 | 3 |

"Колобок" журнал для детей

-----------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------

Колонка редактора
В прошлом году мне казалось, что я распрощалась с Одессой навсегда. Мне не нравился «новый» состав народонаселения, и вообще я считала, что все одесситы уже давно уехали, и пора бросать клич: «Одесситы всех стран, объединяйтесь!» Потом прочитала книгу Дины Рубиной и поняла, что моя Одесса осталась там же, где и была. Она в моих воспоминаниях, она где-то рядом, в другом измерении, но она есть.
Литературная гостиная
Nenad M. Hlača
Krajem godine, kada je prema dugogodišnjoj tradiciji započela sezona prikazivanja Orašara u Zagrebačkom HNK-u, u Muzeju za umjetnost i obrt bila je postavljena izložba pod nazivom Orašar – najljepša božićna bajka.
Книжная полка
Radnja romana „Vrtlar iz Očakova“ jednim se dijelom događa u 1957. u ukrajinskom primorskom gradu Očakovu. Mitska je godina Sovjetskog Saveza. Godina Sputnika. SSSR je na svom historijskom vrhuncu. Nakon velike pobjede nad nacističkom Njemačkom, Sovjeti sada pobjeđuju SAD u osvajanju svemira. U sljedećih par godina – između Sputnika, Lajke i Gagarina – ostvaruju se nezamislivi, halucinantni snovi kozmičkog komunizma. Sve postaje moguće.
Анонс событий
Накануне начала учебного года Люблянская школа дополнительного образования «Весёлые ребята» (Словения) при поддержке Российского центра науки и культуры организует бесплатные тренинги «АРТ-ПЕРЕЗАГРУЗКА!» для русскоязычных детей от 4 до 11 лет.
Международный оздоровительный лагерь детского и молодежного туризма HellasCamp ПРИГЛАШАЕТ НА СМЕНУ В ОКТЯБРЕ! ШКОЛЬНЫЕ КАНИКУЛЫ НА БЕРЕГУ ТЁПЛОГО ЭГЕЙСКОГО МОРЯ! 38
Приглашаем всех молодых людей зарегистрироваться и (в случае прохождения конкурсного отбора) принять участие в событии века - 19 Всемирном фестивале молодежи и студентов в России!
Юридическая консультация
Okvirnu konvenciju za zaštitu nacionalnih manjina usvojilo je Vijeće Europe u Strasbourgu, 10. studenoga 1994. godine. Odluku o proglašenju Zakona o potvrđivanju konvencije za zaštitu nacionalnih manjina donio je Hrvatski sabor u rujnu 1997. godine, a stupila je na snagu 1. veljače 1998. godine.
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
RUSKI KULTURNI KRUG
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena