Август 2017


ISSN  1846-8756

Интервью номера

Желание открыться миру равнозначно таланту

Летопись: Принимая во внимание, что ты работал не только в Хорватии, но и в других странах Европы, не говоря уже о России, как ты считаешь, работа в Хорватии отличается от работы в России?

Сенин: С одной стороны, большой разницы я не чувствую. Сама традиция репертуарного, а не контрактного театра, она одинаковая, что в России, что в Хорватии. С другой стороны, здесь нужно принимать во внимание такой фактор как конкуренция. В России она очень большая, поэтому я каждый раз должен доказывать свою состоятельность как режиссер. В Хорватии ситуация несколько иная. Здесь я не просто ставлю спектакль, здесь я должен снова и снова доказывать, что я могу сделать хороший спектакль. Для меня, конечно, это не очень комфортная ситуация, но она по крайней мере честная. Если ты приезжаешь работать в чужую страну, ты должен своей работой объяснить, а почему, собственно, позвали именно тебя.

Летопись: В Хорватии ты работал в трех театрах. Отличается ли работа с российскими актерами от работы с хорватскими?

Сенин: Какие-то моменты можно приписать национальным различиям, но если хорошо вспомнить и проанализировать - никакой принципиальной разницы нет. Люди по натуре очень разные, а актеры это те же люди. Есть очень талантливые и здесь, и в России. Ведь когда ты приезжаешь в другую страну и смотришь спектакли, все равно как бы снимаешь сливки, а когда начинаешь ставить свой спектакль, наблюдаешь ситуацию изнутри. С другой стороны, я не могу провести четкую границу между хорватскими и российскими актерами, так как и здесь, и там работает система репертуарного театра. Например, в Лондоне, где театр фунционирует на коммерциальной основе, действует срочный контракт. Есть актеры, которые подписали контракт на один сезон, есть те, которые задействованы 2-3 сезона. Однако, когда контракт заканчивается, он продлевается или не продлевается. В России, как и в Хорватии, очень часто люди работают в театре до пенсии.

Летопись: Хочешь сказать, что эта система сильно проигрывает по сравнению с системой коммерциального театра, которая, так сказать, «защищает театр» от плохих актеров?

Сенин: Это не совсем так. Нужно признать, что в хорватской системе есть большой плюс – институт интенданства, когда каждые четыре года директор театра баллотируется на новый срок. Этот момент переизбрания очень важен, так как в основе его лежит возможность замены, а значит и возможность перемен. В России это, к сожалению, не так, там директор зачастую занимает эту должность пожизненно.

Летопись: Не возражаешь, если мы вернемся к актерам? В процессе работы над спектаклем «Турандот» в Гавелле я заметила, что когда ты менял актера, менялось и решение конкретной сцены. Можно ли сказать, что когда ты работаешь с актерами ты используешь их конкретные возможности, другими словами, многое зависит от энергии конкретного актера?

Сенин: Естественно, постановка любого спектакля это диалог актера и режиссера. Было бы глупо говорить с человеком на языке, которого он не знает. Всегда все зависит от природы человека и его способностей. В жизни я стараюсь придерживаться правила: нет ничего хуже, чем нерушимость концепции. Всегда, когда я начинаю работать, у меня есть эмоциональное предчувствие спектакля, его предвосхищение – черновик будущей полноценной работы. Конечно, у меня есть какие-то заготовки и сценографические решения, но в процессе работы они наполняются. Глупо упиваться своим собственным концептуальным решением и не отступать от него ни на шаг. Гораздо проще и безбольнее поменять концепцию. Господь Бог не создал мир в один день. Шесть дней он что-то добавлял и добавлял и не потому, что еще не знал каким будет результат, а потому, что это был живой процесс. То же самое и с актерами, очень важен живой процесс. Другое дело, что это нельзя делать безответственно, всегда должна быть какая-то магистраль. Естественно, я должен знать куда мы идем, но как мы идем - это уже процесс, вернее сказать процесс поиска. Мы почему-то думаем, что поиск это когда все приходят как пионеры и с радостью рапортуют: давайте искать.

Поиск это нервы, это взаимоотношения. В противном случае это бы была идеальная ситуация. Просто есть люди, которые наслаждаются процессом поиска, а для некоторых это мучение. Это и есть жизнь.  Я понимаю, что путь поиска всегда путь сложный, иногда кровавый, но для меня театр именно для этого и существует. В театре у меня есть возможность сказать что-то свое, выразить свою точку зрения. В конце концов на афише будет написано: спектакль Василия Сенина.

Летопись: Ни один из спектаклей не вызвал такой бури противоречивых реакций и критики, и публики как спектакль «Турандот». Это как-то связано с изменеием твоего творческого стиля?

Сенин: В принципе я очень долго подбирался к своему стилю. После того, как я сделал «Анну Каренину», прошел еще год и я в России поставил спектакль «Одинокий фокстрот» по мотивам прозы Андрея Платонова, который стал для меня веховым и очень много сделал для моей карьеры. Это был спектакль, в котором я нашел свой язык, вернее нащупал его и продолжил поиск, но не в том смысле, что стал повторяться, нет, я отходил от этого стиля. Как режиссер я нахожусь в постоянном поиске и поэтому мне нравиться, что спектакль «Турандот» вызвал такую неоднозначную реакцию. Я понимаю, что очень многие от меня ждут, чтобы я и дальше продолжал линию начатую в «Анне Карениной» и «Чайке». То же самое было и в России. Некоторые театры соглашались на эксперимент, многие не соглашались. Как художник я должен был отстаивать продолжение своего поиска, если бы я его не продолжал, я просто бы делал то, что умею делать, мне бы было легче, но скучнее. С другой стороны, для меня стало большой неожиданностью, когда многие люди, от которых я даже не ожидал положительной реакции, дали очень громкую позитивную оценку, а это доказывает, что я иду в правильном направлении. Больше всего в жизни я боюсь стать эдаким отшельником над миром в башне из слоновой кости – для меня это творческая смерть. Искусство это живой процесс. Когда я еще учился на режиссера, мне очень многие говорили, что самое важное найти свой стиль, а я все время приводил в пример гениального художника Пабло Пикассо, в творчестве которого можно выделить несколько периодов, столь различных по стилю. В этот момент я понял, почему люди так настоятельно хотят найти свой стиль, потому что когда ты найдешь что-то одно, жить дальше гораздо легче. Однако создавать что-то новое и идти дальше гораздо интереснее.

Летопись: Почему ты решил действие пьесы, которая была написана в среднем веке, поместить в современные условия? Ты хотел уйти от формы и стиля, в котором сделана та знаменитая вахтанговская «Турандот или использование современной действительности вызвано другими причинами?

Сенин: Это для меня было не самое важное. Тем более, что не я первый это сделал. В России есть несколько постановок в этом стиле. И вообще, я не люблю ломать традиции, зачем их ломать - они и так себя изживут. Конечно, звучит красиво – нарушитель традиций, но это не мое. Я старался, чтобы в спектакле все было логично и все связано между собой, а не просто лишь бы была такая странная форма. Я, как и каждый человек, принадлежу своему поколению. Например, было поколение шестидесятников или хиппии. И в их времена многим «серьезным» людям их поиски представлялись как какая-то детская игра. К моему спектаклю многие могут отнестись так же. Моя «Турандот» своего рода западня или мышеловка, так как он сделан якобы в стиле вульгарного гламура, но там «спрятано» много других элементов и, когда люди говорят об этом спектакле, я могу их «прочитать».

Летопись: Если я правильно поняла, ты хочешь сказать, что это мышеловка для зрителя?

Сенин: Естественно. Внутри спектакля существуют некие коды. Есть сцены просто красивые, хотя в них заложены и стилевые цитаты из современного искусства. Некоторые зрители это воспринимают сознательно, т. е умеют расшифровать. Те, которые не владеют соответствующей информацией, это, тем не менее, чувствуют, а некоторые вообще не могут воспринять это как искусство.

Спектакль является самой настоящей западней для зрителя, потому что я специально сделал такой спектакль, который обязательно понравится человеку с живым умом и обостренным восприятием действительности, а тем, кто привык разделять искусство на высокое и низкое, он категорически не понравится. Такой зритель привык к штампам: это классический театр, а вот это авангардный. Ему нужно обязательно просигналить: это модно. Я это воспринимаю как свой диалог со зрителем, поэтому мне очень приятно, что я слышу не только мнения о спектакле, но еще и размышления.

Предыдущие два спектакля «Анна Каренина» и «Чайка» очень хорошие, я их очень люблю, люблю работать с этими актерами, но все равно это спектакли, сделанные в каком-то ожидаемом пространстве. Глядя их, зритель может расслабиться. Здесь же комедия масок, помещенная в наше время, спектакль, на котором нужно думать. Здесь мы взяли принцип комедии дель арте и сделали его в нашем современном стилевом понимании.

Летопись: В одном из своих интервью ты сказал, что тебя интересует театр, потому что он передает жизнь. Что же такое по-твоему театр?

Сенин: Одна моя знакомая, не будем называть имена, сказала, что когда она вышла после моего спектакля, она почувствовала, что еще молодая. Для меня театр именно в этом, это момент своеобразного катарсиса или очищения. Когда ты сходишь в театр, который, естественно, должен говорить о каких-то проблемах, ты не просто заплатишь деньги, чтобы тебе напомнили об этих проблемах. Театр это вечный поиск в отражении действительности, это вечный спор между искуством и культурой. Это то, о чем написана половина пьесы Чехова «Чайка», когда искусство застывает в форму и люди начинают ее использовать. Искусство использовать невозможно, использовать можно только культуру, которая является неким бесспорным авторитарным монументом. Искусство это вещь, которая может помочь человеку выжить, но она абсолютно бесполезна для социума. Социум использует только культуру, это вечная война и она будет продолжаться вечно, потому-что любое общество тянет искусство в сторону статичности, чтобы все было понятно. В театре это не так, поэтому искусство, и в частности искусство театра, неудобно для большинства.   

Летопись: Что для тебя, как для художника, самое важное в жизни и в работе?  

Сенин: Как художник я самодостаточен, но я живу в конкретном времени и нахожусь в конкретной ситуации. Я иногда лукавлю, потому что не люблю объяснять свой выбор материала, но как показывает внимание публики и вообще эмоциональная реакция на мои спектакли в разных городах, моя интуиция меня еще ни разу не подводила. Я предлагаю то, что зрителей интересует, хотя зачастую они этого не понимают или не хотят признавать, что их интересует. И мне это интересно. Если бы я мог это выразить словами, я бы выбрал другой путь, другую профессию.

Когда я  приехал в Хорватию ставить в театре ЗеКаеМ «Анну Каренину», я делал абсолютно социально оторванную историю.

Затем была «Чайка», где я предлагаю зрителю мои размышления и впечатления, потому что если бы я делал этот спектакль в России он бы не был лучше или хуже, он был бы другой по своей идее. Акценты бы были другие.

Летопись: Считешь ли ты себя талантливым?

Сенин: Я для себя уже давно понял, что такой вопрос как вопрос таланта просто не существует. Талант это очень эфемерная вещь. Здесь ты талантлив, отъедешь на 200 километров, там где тебя никто не знает, и ты уже не талантлив. Если бы я подходил к работе с позиции, что я талантлив и этим все сказано, ничего хорошего из этого бы не вышло. Для меня самое главное это вопрос желания и мотивации. Талант не принадлежит человеку - это Божий дар, он может прийти, а может и уйти. Единственное, что человек может сделать это работать, верить, надеяться и ждать. Я вообще не обсуждаю кто талантлив, а кто нет. Для меня главное желание диалога. Талант это способность открыться другому и это самое сложное, потому что все всего и всегда боятся. Как и каждый сильный человек, я не люблю утверждать, что я талантлив, не люблю подставлять себя под оценку, поскольку это просто бессмысленно в связи с краткосрочностью человеческой жизни. Для меня желание открыться миру и есть истинный талант, который делает человека живым.

Катарина Тодорцева Хлача

21 июня 2015г.

Первое, что бросается в глаза, – она уже в течение 15 лет активно занимается проблемами соотечественников. То есть, задолго до того, как баллотировалась на место представителя русского национального меньшинства. Именно благодаря ей и ее соратникам в Хорватии вообще появилась первая серьезная организация русского национального меньшинства, которая заявила о себе на равных с организациями других национальных меньшинств в Загребе.
В прошлый раз мы рассказывали о нелегкой судьбе семьи русских эмигрантов Черняевых. Если первая часть материала была посвящена главе семьи Борису Павловичу Черняеву, то в этом номере мы расскажем о не менее насыщенном жизненном пути его сына Владимира Борисовича Черняева и его жены Софьи Петровны Прусаковой-Черняевой. И если жизненный путь старшего Черняева как личности во многом определила Первая мировая война, то маму и сына накрепко связала Вторая мировая.
Каждый раз, когда заходит речь о наших эмигрантах в Хорватии, в памяти невольно всплывают кадры из нашумевшего фильма Никиты Михалкова «Русские без России». Режиссёр показывает жизнь известных эмигрантов за рубежом и пытается выяснить, как сложилась их судьба и чего они достигли. В этом плане весьма занимательна история семьи Черняевых, чей потомок во втором поколении Владимир Борисович Черняев живет в Загребе.
Интервью с Миливоем Борошей, хорватом, который хотел бороться на стороне Советского Союза
Интервью посла Российской Федерации Анвара Сарваровича Азимова журналу «Летопись»
Gostovanjem u hrvatskim emisijama Ruskinja koje žive u Hrvatskoj više nisu rijetkost, ali prvi put se dogodilo da se jedna naša sunarodnjakinja odvažila sudjelovati u dugotrajnom projektu FARMA – projektu Nove TV koji je trajao tri i pol mjeseca. Naša sugovornica Ruskinja Ana Misar našla se u grupi osvajača, a nakon završetka projekta u kojem je došla do superfinala i nažalost izgubila od suparnice pristala je na intervju za Ljetopis.
Интервью Чрезвычайного и Полномочного посла Российской Федерации в Республике Хорватии Анвара Сарваровича Азимова
Алексей Анатольевич Громыко, тогда еще в должности директора европейских программ Фонда Русский мир посетил Загреб в 2009 году. Интервью он дал журналу «Летопись», который тогда выходил небольшим тиражом и только в бумажном формате. Речь шла о масштабном проекте фонда Русский мир - организации Русских центров за рубежом. К огромному сожалению, прошло шесть лет, но ни в Загребе, ни в Задре Русский центр так и не был открыт. Поскольку сегодня у нас есть возможность рассказать об этом проекте большому количеству читателей, так как журнал выходит и в интернет-формате, мы публикуем интервью с Алексеем Анатольевичем, которое, очень хочется надеяться, все еще не потеряло свою актуальность. Естественно, мы учитываем сложную ситуацию, сложившуюся в Хорватии с русским языком и культурой, но очень хочется надеяться, что победит разум и вдумчивый анализ информации, а не эмоции и пропаганда. По крайней мере мы, представители русской диаспоры, личным примером стараемся доказать это нашим согражданам.
Интервью c Наталией Воробьевой-Хржич у нас состоялось в 2008 году. Естественно, после этого мы внимательно следили за ее творческом взлетом, презентациями сборников стихов и прозаических произведений как в России, так и в Хорватии. Прошло шесть лет. Мы снова в уютном уголке со вкусом обставленной гостиной в гостеприимном доме Наталии. В Загребе эту комнату величают «Художественный салон», к которому вот уже на протяжении многих лет не угасает интерес в культурных кругах.
Ime Mire Gavrana poznato je u Hrvatskoj svakoj osobi koja se zanima za književnost i kazalište. Prepričavati podatke koji su izašli u bezbroj hrvatskih novina i časopisa, a da ne govorimo o internetskim stranicama, jednostavno nema smisla. Međutim, nisu svi čitatelji upoznati s dijelom biografije našeg poznatog književnika koji je 2014. godine postao članom Akademije ruske književnosti.
Gospođu Maju Perfiljevu posjetili smo u njezinom neobičnom stanu-ateljeju u jednom od najstarijih kvartova Zagreba – Medveščaku. Razlog našeg dolaska je životna priča njezinog oca – Igora Perfiljeva, emigranta prve generacije u Hrvatskoj, priča koju djelić po djelić ja pokušavam „složiti“ na poticaj Fonda Aleksandra Solženicina. Već nakon prvih intervjua (jedino što žalim da zbog silnih drugih obveza nemam vremena to raditi puno više i brže) uvjerila sam se da su prvi emigranti bili mahom vrlo zanimljivi ljudi, njihove sudbine su ponekad fantastične i tragične, a njihovi potomci u drugoj i trećoj generaciji vrlo su zapažene osobe u svojoj sredini.
Элка НЯГОЛОВА - известная болгарская поэтесса и переводчица, главный редактор и издатель литературно-художественного журнала «Знаки». Глава издательства «Няголова». Её стихи переводились на русский, украинский, французский, английский языки. В Москве в 2006 году вышла книга «Каштан на ладони». Живет в Варне. Культурный атташе Славянского мира Элка Няголова является автором, идеологом, художественным руководителем и главным режиссером ежегодного Международного фестиваля поэзии «Славянское объятие», который, по традиции, проводится в Варне накануне Дня славянской письменности и культуры (День святых Кирилла и Мефодия) – 24 мая.

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 |

"Колобок" журнал для детей

-----------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------

Колонка редактора
Катарина Тодорцева Хлача
Попробуем посмотреть на жизнь предков с юмором присущим 21 столетию, а также представить как бы выглядело «всеобщее единение» один раз в году.
Литературная гостиная
Nenad M. Hlača
Krajem godine, kada je prema dugogodišnjoj tradiciji započela sezona prikazivanja Orašara u Zagrebačkom HNK-u, u Muzeju za umjetnost i obrt bila je postavljena izložba pod nazivom Orašar – najljepša božićna bajka.
Книжная полка
Radnja romana „Vrtlar iz Očakova“ jednim se dijelom događa u 1957. u ukrajinskom primorskom gradu Očakovu. Mitska je godina Sovjetskog Saveza. Godina Sputnika. SSSR je na svom historijskom vrhuncu. Nakon velike pobjede nad nacističkom Njemačkom, Sovjeti sada pobjeđuju SAD u osvajanju svemira. U sljedećih par godina – između Sputnika, Lajke i Gagarina – ostvaruju se nezamislivi, halucinantni snovi kozmičkog komunizma. Sve postaje moguće.
Анонс событий
Приглашаем всех молодых людей зарегистрироваться и (в случае прохождения конкурсного отбора) принять участие в событии века - 19 Всемирном фестивале молодежи и студентов в России!
Юридическая консультация
Okvirnu konvenciju za zaštitu nacionalnih manjina usvojilo je Vijeće Europe u Strasbourgu, 10. studenoga 1994. godine. Odluku o proglašenju Zakona o potvrđivanju konvencije za zaštitu nacionalnih manjina donio je Hrvatski sabor u rujnu 1997. godine, a stupila je na snagu 1. veljače 1998. godine.
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
RUSKI KULTURNI KRUG
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena