Октябрь 2017


ISSN  1846-8756

Интервью номера

Наталия Воробьева Хржич. Творческие люди часто одиноки. Мы самодостаточны.

Интервью c Наталией Воробьевой-Хржич у нас состоялось в 2008 году. Естественно, после этого мы внимательно следили за ее творческом взлетом, презентациями сборников стихов и прозаических произведений как в России, так и в Хорватии.

Напомним, о чем тогда шла речь.

Летопись: Наталия, мы знаем, что Вы очень известная в России поэтесса, у Вас огромное количество наград. Если вспомнить неосуществленную театроведческую карьеру, то можно сказать, что тяга к литературному творчеству была изначальной. Мне очень жаль, что вопрос достаточно банален, но я все-таки его задам: «Как Вы начали писать?»

Наталия: Все произошло само по себе. Однажды вечером какая-то воздушная волна неожиданно толкнула меня в левое плечо и заставила подойти к столу. С этого момента я пишу. Моим крестным отцом в поэзии стал Лев Котюков, секретарь Союза писателей России, потому что он, опять же «случайно», попал на мою первую презентацию. Ему понравились мои стихи, и с его помощью и, заручившись его поддержкой, я по сей день иду по своему творческому пути. А вот если бы не было Владимира Высоцкого, я бы, наверное, не писала. Благодаря его творчеству и поэзии, которую обожаю, я начала писать. С Высоцким связана очень интересная история. Прежде всего, надо признаться, что я весьма суеверна, как все творческие люди и, наверное, как все русские люди вообще. У меня на столе лежит томик стихов Высоцкого «Я, конечно, вернусь». Когда у меня в начале поэтической карьеры не клеилось с метафорой, я опускала руку на томик его стихов и просила: «Володя, помоги!» ― и он всегда помогал. А потом он от меня ушел, помогающий мне долгие годы Володя, причем совершенно необъяснимым образом. Перед презентацией своей первой книги в Москве я пошла в дом-музей Владимира Высоцкого и купила альбом с его фотографиями. Несколько лет он лежал в небольшом книжном шкафу в гостиной, и я точно знала, где он у меня находится. Альбом был тоненький, но большого формата. Потом кто-то мне подарил серебряную рамку, и я решила одну из фотографий Высоцкого вставить в эту рамку. Я не смогла найти альбом, хотя извлекла все книги из шкафа и перебрала их одну за другой. Прошло время, я открыла книжный шкаф ― а альбом-то у меня прямо перед глазами! И я подумала, что, вероятно, таким образом Высоцкий хотел сказать мне: «Не надо, сейчас ты можешь без меня». Это правильно. В творчестве всегда нужно искать свой собственный путь.

Летопись: У Вас вышло пять сборников стихов и сборник рассказов на русском языке. Сборник стихов «Персты прозренья» и роман «Женщина в черном белье», в основу которого легли Ваши автобиографические рассказы, изданные в России под названием «Продолжение следует», переведены на хорватский. С прозой все более или менее понятно, Дубравка Плеше сделала хороший перевод, а кто перевел на хорватский Ваши стихи?

Наталия: Луко Палетак. Я даже не могу назвать его переводчиком, потому что это совершенно гениальный человек эпохи Ренессанса. Он сам потрясающий поэт, театральный и литературный критик, драматург, эссеист, великолепный писатель, в чьем активе несколько блестящих романов, не говоря уже о многочисленных сборниках поэзии. Поэтика самого Палетака – особая статья. О его поэзии можно говорить до бесконечности, настолько она глубока и возвышенна, чувственна и нежна, откровенна и таинственна. Одним словом, в высшей степени талантлива. Именно поэтому он прекрасный переводчик. Ему, утонченному лирику, совершенно ясно, насколько автору, пишущему на родном языке, важна каждая запятая. Он старается сохранить все, что поэт высказал, продумал, прочувствовал. Мне очень повезло. Луко Палетак перевел сборник стихов «Персты прозренья», а сейчас начал переводить мою предыдущую книгу «В обнаженных зеркалах».

Летопись: Как Вы думаете, стали бы Вы писать стихи, если бы остались в России, или это выплеснулся на бумагу неистраченный творческий потенциал?

Наталия: Я могу с абсолютной уверенностью сказать, что если бы я осталась в России, я бы снималась в кино, может быть, играла в театре и никогда бы не писала. Более того, если бы, живя здесь, в Хорватии, я осталась в браке и имела детей, я бы тоже не писала. Творческим людям свойственна леность. Вы никогда не задумывались над этим? Столь часто хочется прилечь, отдохнуть, просто ничего не делать. Но это кажущаяся леность, время аккумуляции. А затем снова в дальний путь, по которому меня уверенно ведет его величество Случай.

Прошло шесть лет. Мы снова в уютном уголке со вкусом обставленной гостиной в гостеприимном доме Наталии. В Загребе эту комнату величают «Художественный салон», к которому вот уже на протяжении многих лет не угасает интерес в культурных кругах.

Летопись: Наталия, у меня создалось (возможно субъективное) впечатление, что ты (за шесть лет мы перешли на «ты») переквалифицировалась из поэтесс в прозаики, хотя я, конечно, хорошо помню, что творческий путь ты начала именно как прозаик нашумевшим автобиографическим романом «Женщина в черном белье».
Прежде всего, я имею в виду совершенно уникальный роман «Соната в четыре руки». Задумавшись, я пришла к выводу, что второй такой роман вообще вряд ли существует. И вот почему. Роман вышел на русском и на хорватском языках, но (!) в каждой из версий одна часть ― оригинал, а вторая часть ― перевод. Были, конечно, авторы, которые писали вместе, как, например, Ильф и Петров, хотя сами они шутили, что Ильф сидел за столом, как раб на галерах, и писал, а Петров бегал по редакциям и пытался «пристроить» рукопись, но это уже их «кухня». Я не претендую на истину в последней инстанции, но на филологическом факультете, а и впоследствии мне не удалось познакомиться с произведением, которое написали два автора, у которых различные родные языки.
Хотелось бы задать вопрос, который не прозвучал на презентации. Вернее, все задавали вопрос: «Как воникла идея написать такой роман?» ― но не: «Когда?» А это как раз очень интересно. Насколько я помню, ты как-то упоминала, что начало романа было написано задолго до договора с Луко.

Наталия: Где-то в 2012 году Луко с супругой Аннушкой приехали в Загреб, и мы, как обычно, пошли в ресторан на обед. За обедом Луко сделал мне предложение, естественно, деловое – вместе написать роман. Моя первая реакция была: «Как?» ― «Главу ты, главу я», – был Лукин ответ. Еще не совсем понимая, как это будет выглядеть, я предложила ему начать, подумав про себя: «Там как-нибудь разберемся, ведь будет уже образец». «Нет», ― возразил Лука. ― «Ты начни». ― «Нет, ты!» ― «Нет, ты!» ― и так это все повисло в воздухе.
Могу сказать, что не восприняла серьезно это предложение, вернее, восприняла как шутку, поскольку пишем мы по-разному, особенно прозу. Я пишу разговорным языком, а у Луки в прозе очень много поэтического начала. Поэтому, если Ильф и Петров все-таки писали вместе, то там не чувствуется, где заканчивается Ильф, а где начинается Петров, и наоборот.
Однако, по прошествии нескольких дней, предложение Луки опять всплыло в моем сознании. Я подумала, что в таком романе могли бы быть сопоставлены два взгляда: мужской и женский. Взгляд с Марса и взгляд с Венеры на одну и ту же ситуацию, на один и тот же предмет размышлений.
Я впомнила, что у меня есть две готовые главы. Когда-то я написала автобиографический рассказ, состоящий из двух глав. Из двух, потому что первая глава была написана для партнера, в разгар отношений, а вторая уже после того, как эти отношения закончились. В этом рассказе у действующих лиц нет имен, Он и Она, потому что история стара, как мир. Взаимоотношения двух личностей, любовь, страсть, эмоции, мужчина и женщина, Он и Она, обобщенно.
Я позвонила Луке, и мы договорились работать в этом ключе. Я ему тут же послала эти две главы, ведь он же должен был знать, от чего отталкиваться, потому что говорим мы об одном и том же, но по-разному. Однако от страха, что Лука быстро ответит (а он тоже пишет очень быстро), я села и написала еще семь глав. И потом, с чувством выполненного долга, послала это Луке, и он вскоре написал своеобразный ответ на мой текст. Поэтому роман и состоит из 18 глав: главы с 1 по 9 написала я, а главы с 1А по 9А написал Луко.

Летопись: Значит, ответ на вопрос: «Когда?» ― все-таки уходит корнями в отдаленный период развития взаимоотношений. А как сюда попала сказка для взрослых? Это некое шифрованное письмо, физическая информация, облеченная в форму сказки?

Наталия: Можно сказать и так. Сказка – это история их знакомства в символической форме, хотя все очень четко просматривается: и его должность, и ее профессия. Я и сама не знаю, почему я это написала в форме сказки. Скорее всего, потому, что первую главу я писала именно для этого человека как самостоятельную сказку. А уже во второй главе, которая была написана после окончания наших отношений, можно проследить его реакцию на мою сказку и мою реакцию на его реакцию. Форма сказки ― метафорическая форма, но к концу первой главы там все очень серьезно. Ты уже забываешь, что имеешь дело с двумя зверюшками ― с маленькой рысью и маленьким котенком.

Летопись: Если хорошо подумать, мы все зверюшки. В некоторых ситуациях мы действуем на уровне инстинктов.

Наталия: Больше того, когда мы идем за своими инстинктами, мы не ошибаемся.

Летопись: Ты сказала, что твоя часть полностью автобиографическая, а вот как Луко «выкручивался»?

Наталия: Но я же задала образ этого человека: его характер, его страхи, что он любит, что ему нравится, что не нравится, его мировоззрение. Все это было задано, и Луко в эту форму вложил свою душу, оживил этот образ, полностью в него вошел.

Летопись: То есть ты считаешь, что Луко угадал, как этот человек думает, как бы он поступил в той или иной ситуации, что он ощущает?

Наталия: Думаю, что если бы тот человек, о котором идет речь, умел писать, он бы написал что-нибудь похожее. Или, по крайней мере, узнал бы себя, если бы это прочел.
Луко великолепно справился со своей задачей. Луко ― потрясающий психолог и мастер своего дела.

Летопись: Если ты помнишь, на презентации в Вировитице прозвучала фраза, что в европейской традиции женщина ― та, которая идет за мужчиной, а в вашей книге к концу ситуация прямо противоположная. Это типично для тебя, или женщина в принципе должна себя так вести, быть прежде всего самостоятельной личностью, а не придатком к мужчине?

Наталия: Это зависит от женщины. Я такая. Я не знаю, как размышляют другие и что заставляет их поступать так или иначе. Я могу о чем-то судить по поступкам, но, в принципе, это зависит от человека. Я довольно независима сама по себе и всегда была такой.

Летопись: В прошлый раз ты сказала, что, если бы у тебя была семья, то вряд ли бы ты начала писать.

Наталия: Дело в том, что все, что я делаю, я делаю со страстью. И отдаю себя полностью. Я бы, наверняка, полностью отдавала себя семье и, наверняка, если бы у меня были дети, я бы из них старалась выжать все лучшее. Это требует огромных усилий. Я бы эти усилия вкладывала и в мужа, и в ребенка. Скорее всего, так.

Летопись: И не писала бы?

Наталия: Сомневаюсь. Думаю, у меня просто не было бы времени для этого. Для писательской работы, кроме того канала, который я часто упоминаю, необходимо иметь время. Свободное время. Когда я сижу и смотрю в одну точку, идет процесс аккумуляции энергии и информации.

Летопись: А как же тогда быть с тем, что не можешь не писать? И с каналом? Получается, он тоже зависит от количества свободного времени?

Наталия: На этот вопрос трудно ответить. Знаю только, что свободное время необходимо. Вот если бы я сейчас сидела за столом, и все время бы кто-то ходил и что-то спрашивал, процесс бы постоянно прерывался. Поэтому должно быть время для себя, для писательской работы. Вообще, творческие люди часто одиноки. Это нормально. Мы самодостаточны. Это не очень хорошо, я не считаю это своим каким-то большим плюсом. Мы просто так устроены.

Летопись: По-моему, самодостаточность ― чудесное качество. Я ужасаюсь, когда вижу человека, который от кого-то чересчур зависим.

Наталия: Не нужно забывать, что в самодостаточности много и эгоизма, но я бы назвала это творческим эгоизмом. Время на работу должно быть. Это не то же самое, когда ты утром идешь на работу, проводишь там 8 часов, потом приходишь домой, выбрасываешь все из головы и занимаешься другими делами. Когда пишу, я вся в этом, а мой отдых – менять телевизионные каналы. Это меня расслабляет, доставляет удовольствие.

Летопись: А когда прекращется воздействие канала? Когда ты понимаешь, что книга готова?

Наталия: Это происходит само собой. Воздействие угасает тогда, когда ты уже сама осознаешь, что уже рукой подать до книги. Еще несколько стихотворений ― и как-то незаметно для себя начинаешь уже просто вычитывать. Процесс органично возникает, развивается и заканчивается сам по себе.

Летопись: Возвращаясь к каналу ― со стихами понятно, вернее, совсем непонятно. Сложно объяснить, как у человека обычные слова складываются в поэтическое послание именно сегодня, а не завтра и не вчера, и вообще складываются. А вот что касается автобиографической прозы, это тоже канал? Ведь это произошло в действительности.

Наталия: Ну и что, что автобиография? Автобиографию ты подаешь в художественной форме. Одно дело это прожить, а другое это описать так, чтобы читатель это почувствовал и прочувствовал. Это совершенно разные вещи.

Летопись: А есть ли в твоей прозе какая-то часть вымысла, которая призвана расширить художественный замысел?

Наталия: Нет, все автобиографично. Я считаю, что жизнь богаче любой фантазии. Но то, что канал, то это абсолютно. Помнишь пьесу Миро Гаврана «Когда умирает актер»? Я когда прослушала монолог Тома (Перо Квргич играл главную роль), я сказала Миро: «Это канал?» И Миро ответил: «Да, я сам это почувствовал». Это очень чувствуется.

Летопись: Ты извини, что я перескакиваю с темы на тему, но я хочу собрать в этом интервью все самое интересное, что прозвучало на презентациях и в наших частных разговорах. Претендую на роль твоего биографа. Как-то проскользнула фраза, что, когда ты видишь свою рукопись уже в форме книги, то ты к ней не испытываешь особых чувств.

Наталия: Да, это уходит от тебя. Наверное, это сродни взрослому ребенку. Так же, как он растет, растет, растет, ты пишешь, пишешь, пишешь книгу, а потом ребенок вырастает и уходит жить своей жизнью. Так и книга уходит от тебя. Когда она готова и ты видишь ее в корочках, у нее начинается своя жизнь. Ведь у книг тоже свои судьбы, счастливые и несчастливые, какой-то книге везет, какой-то не везет.

Летопись: Это в каком смысле «везет»?

Наталия: В том смысле, как сложится судьба книги, как она будет воспринята читателем. Понравится ли она, будут ли ее читать, будут ли ее переводить на иностранные языки, захочет ли режиссер поставить это на подмостках театра или перенести на кинополотно. Меня, естественно, интересует ее судьба. Для меня это важно, и я слежу, что с книгой происходит, но просто она начинает жить своей жизнью. Ведь пока ты ее пишешь, она зависит от тебя, а когда она идет в типографию, этот процесс заканчивается, и из типографии она выходит совершенно иной, она идет дальше. Это уже от тебя не зависит.

Летопись: Что сейчас выходит в России, книга новых рассказов?

Наталия: Нет, сейчас идет сборник поэзии «На галерах веков». А проза в переводе на хорватский – вопрос времени. Я, по крайней мере, очень надеюсь.

Летопись: Это перевод русского варианта?

Наталия: Не совсем. Есть разница. В Хорватии частично выйдут рассказы из книжки «Песчинки в прибое вечности» плюс несколько новых рассказов. А в России выйдут совершенно новые рассказы.

Летопись: И последний, но не менее важный вопрос. Зная, как ты не любишь подобные вопросы, я приберегла его напоследок. Всю заинтересованную общественность страшно интригует вопрос твоего светского салона. Наверное, многие пытаются туда попасть? Поскольку я имею привилегию время от времени заполучить тебя только для себя (каюсь, эгоизм и моя черта), я великодушно попытаюсь получить ответ в интересах читателей.

Наталия: Я считаю, что это чистая случайность, хотя к слову «случайность» нужно тоже относиться очень аккуратно и трепетно.
Так как-то получается, что я дружу с интересными людьми. Все мы люди творческие, поэтому и разговоры самые разные, в том числе и об искусстве, театре, литературе, концертах. Невозможно же говорить только о политике.
Вот и получилось, что мой дом, с легкой руки журналиста «Вечернего листа», назвали «художественым, или артистическим, салоном». Я это так не воспринимаю. Ко мне приходят друзья. Я приглашаю друзей. Возможно, со стороны это и выглядит как салон, но для меня это нормальная среда общения.

Интервью вела Катарина Тодорцева Хлача

30 июля 2015г.

Среди наших соотечественников и соотечественниц есть известные писатели, художники, музыканты, деятели науки, спортсмены, мастера танцевального искусства. Именно танцу, искусству, для которого не нужны ни кисть, ни ручка, ни знание иностранного языка, искусству, единственным инструментом которого является человеческое тело, и посвятила свою жизнь одна из наших соотечественниц Ольга Андрусенко.
Первое, что бросается в глаза, – она уже в течение 15 лет активно занимается проблемами соотечественников. То есть, задолго до того, как баллотировалась на место представителя русского национального меньшинства. Именно благодаря ей и ее соратникам в Хорватии вообще появилась первая серьезная организация русского национального меньшинства, которая заявила о себе на равных с организациями других национальных меньшинств в Загребе.
В прошлый раз мы рассказывали о нелегкой судьбе семьи русских эмигрантов Черняевых. Если первая часть материала была посвящена главе семьи Борису Павловичу Черняеву, то в этом номере мы расскажем о не менее насыщенном жизненном пути его сына Владимира Борисовича Черняева и его жены Софьи Петровны Прусаковой-Черняевой. И если жизненный путь старшего Черняева как личности во многом определила Первая мировая война, то маму и сына накрепко связала Вторая мировая.
Каждый раз, когда заходит речь о наших эмигрантах в Хорватии, в памяти невольно всплывают кадры из нашумевшего фильма Никиты Михалкова «Русские без России». Режиссёр показывает жизнь известных эмигрантов за рубежом и пытается выяснить, как сложилась их судьба и чего они достигли. В этом плане весьма занимательна история семьи Черняевых, чей потомок во втором поколении Владимир Борисович Черняев живет в Загребе.
Интервью с Миливоем Борошей, хорватом, который хотел бороться на стороне Советского Союза
Интервью посла Российской Федерации Анвара Сарваровича Азимова журналу «Летопись»
Gostovanjem u hrvatskim emisijama Ruskinja koje žive u Hrvatskoj više nisu rijetkost, ali prvi put se dogodilo da se jedna naša sunarodnjakinja odvažila sudjelovati u dugotrajnom projektu FARMA – projektu Nove TV koji je trajao tri i pol mjeseca. Naša sugovornica Ruskinja Ana Misar našla se u grupi osvajača, a nakon završetka projekta u kojem je došla do superfinala i nažalost izgubila od suparnice pristala je na intervju za Ljetopis.
Интервью Чрезвычайного и Полномочного посла Российской Федерации в Республике Хорватии Анвара Сарваровича Азимова
Алексей Анатольевич Громыко, тогда еще в должности директора европейских программ Фонда Русский мир посетил Загреб в 2009 году. Интервью он дал журналу «Летопись», который тогда выходил небольшим тиражом и только в бумажном формате. Речь шла о масштабном проекте фонда Русский мир - организации Русских центров за рубежом. К огромному сожалению, прошло шесть лет, но ни в Загребе, ни в Задре Русский центр так и не был открыт. Поскольку сегодня у нас есть возможность рассказать об этом проекте большому количеству читателей, так как журнал выходит и в интернет-формате, мы публикуем интервью с Алексеем Анатольевичем, которое, очень хочется надеяться, все еще не потеряло свою актуальность. Естественно, мы учитываем сложную ситуацию, сложившуюся в Хорватии с русским языком и культурой, но очень хочется надеяться, что победит разум и вдумчивый анализ информации, а не эмоции и пропаганда. По крайней мере мы, представители русской диаспоры, личным примером стараемся доказать это нашим согражданам.
Интервью с русским режиссером Василием Сениным, лауреатом фестивалей «Студенческая весна», «Эра милосердия», «Московские дебюты», «Baltascandal», премий газеты «Московский комсомолец» и ТРК «Культура».
Ime Mire Gavrana poznato je u Hrvatskoj svakoj osobi koja se zanima za književnost i kazalište. Prepričavati podatke koji su izašli u bezbroj hrvatskih novina i časopisa, a da ne govorimo o internetskim stranicama, jednostavno nema smisla. Međutim, nisu svi čitatelji upoznati s dijelom biografije našeg poznatog književnika koji je 2014. godine postao članom Akademije ruske književnosti.
Gospođu Maju Perfiljevu posjetili smo u njezinom neobičnom stanu-ateljeju u jednom od najstarijih kvartova Zagreba – Medveščaku. Razlog našeg dolaska je životna priča njezinog oca – Igora Perfiljeva, emigranta prve generacije u Hrvatskoj, priča koju djelić po djelić ja pokušavam „složiti“ na poticaj Fonda Aleksandra Solženicina. Već nakon prvih intervjua (jedino što žalim da zbog silnih drugih obveza nemam vremena to raditi puno više i brže) uvjerila sam se da su prvi emigranti bili mahom vrlo zanimljivi ljudi, njihove sudbine su ponekad fantastične i tragične, a njihovi potomci u drugoj i trećoj generaciji vrlo su zapažene osobe u svojoj sredini.

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 |

"Колобок" журнал для детей

-----------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------

Колонка редактора
В прошлом году мне казалось, что я распрощалась с Одессой навсегда. Мне не нравился «новый» состав народонаселения, и вообще я считала, что все одесситы уже давно уехали, и пора бросать клич: «Одесситы всех стран, объединяйтесь!» Потом прочитала книгу Дины Рубиной и поняла, что моя Одесса осталась там же, где и была. Она в моих воспоминаниях, она где-то рядом, в другом измерении, но она есть.
Литературная гостиная
Nenad M. Hlača
Krajem godine, kada je prema dugogodišnjoj tradiciji započela sezona prikazivanja Orašara u Zagrebačkom HNK-u, u Muzeju za umjetnost i obrt bila je postavljena izložba pod nazivom Orašar – najljepša božićna bajka.
Книжная полка
Radnja romana „Vrtlar iz Očakova“ jednim se dijelom događa u 1957. u ukrajinskom primorskom gradu Očakovu. Mitska je godina Sovjetskog Saveza. Godina Sputnika. SSSR je na svom historijskom vrhuncu. Nakon velike pobjede nad nacističkom Njemačkom, Sovjeti sada pobjeđuju SAD u osvajanju svemira. U sljedećih par godina – između Sputnika, Lajke i Gagarina – ostvaruju se nezamislivi, halucinantni snovi kozmičkog komunizma. Sve postaje moguće.
Анонс событий
HNK u Zagrebu jedan je od partnera europskog projekta OperaVision te se našao u društvu 30 europskih opernih kuća koje će svoje operne izvedbe snimati, razmjenjivati i prikazivati svojoj publici putem live – streaminga
Приглашаем всех молодых людей зарегистрироваться и (в случае прохождения конкурсного отбора) принять участие в событии века - 19 Всемирном фестивале молодежи и студентов в России!
Юридическая консультация
Okvirnu konvenciju za zaštitu nacionalnih manjina usvojilo je Vijeće Europe u Strasbourgu, 10. studenoga 1994. godine. Odluku o proglašenju Zakona o potvrđivanju konvencije za zaštitu nacionalnih manjina donio je Hrvatski sabor u rujnu 1997. godine, a stupila je na snagu 1. veljače 1998. godine.
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
RUSKI KULTURNI KRUG
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena