Декабрь 2017


ISSN  1846-8756

Колонка главного редактора

Культовый режиссер не оправдал надежд театральной общественности Загреба

Пригласили меня намедни на премьеру спектакля «Иванов» в Загребский ХНТ (Хорватский народный театр). Пригласила пиар-служба, пригласила как русскую журналистку, за что им отдельное спасибо.

О спектакле, который в Хорватии поставил литовский режиссер «по мотивам» (назвать это произведением Чехова язык не поворачивается) пьесы русского классика, писать не буду. Хотите – посмотрите сами. Но вот что меня действительно позабавило, так это отзывы в хорватских СМИ.

Самые рейтинговые издания, похоже, не сразу сообразили, «с чем это едят», поэтому рецензии на премьеру, состоявшуюся в пятницу, дали в понедельник. Наверное, пошли по моим стопам (может, я чего-то не понимаю?) и решили посмотреть, что же скажут более компетентные сотоварищи. Некоторые даже не постеснялись содрать пару строк у Бориса Хомовца, чья рецензия появилась на портале telegram.hr на следующий день. Многие обошлись общими словами «ни вашим, ни нашим», а большинство предпочло дать информацию по принципу «пяти W»: кто?, что?, где?, когда? – а вместо пятого W (почему?) решили выдать информацию о том, как Чехов писал пьесу «Иванов», и историю ее сценического пути.

Я, конечно, не профессиональный театральный критик, но кое-что в этих «колбасных обрезках» понимаю. Хотя, признаюсь честно, есть у меня одна уловка. Я никогда не читаю заранее о режиссере и его предыдущих работах, чтобы составить свое собственное представление «с чистого листа». Причем, распространяется это только на театр. Если речь идет о концерте, балете, танцевальном шоу или цирковом выступлении, я сначала обязательно пороюсь в Интернете, чтобы выяснить, «что дают», но к театру у меня особое отношение, и обычно я высиживаю до конца самого слабого спектакля в надежде, что вот-вот что-то изменится и блеснет жемчужина в куче … сами знаете чего.

Уже через десять минут после начала спектакля в постановке самого известного театрального режиссера современности Эймунтаса Някрошюса, которого считают за честь пригласить самые престижные театры Европы, у меня появилась ассоциация с гениальной сценой из «Двенадцати стульев», когда Бендер и Воробьянинов в театре трепетно следят за судьбой четырех стульев, приспособленных под декорации. Причем, посмотрев вновь этот эпизод в сериале Марка Захарова с любимым актером Андреем Мироновым, я поняла, что Захаров как автор сценария и режиссер-постановщик полностью переписал текст классиков советской сатиры, не изменив при этом его наполнение.

И если Ильф и Петров гениально описали декорации и общий ход характерного для времен НЭП-а спектакля, то Захаров посредством диалога и при помощи замечательных актеров высмеял все «экспериментальные» сценические фантасмагории от времен брежневского застоя до сегодняшнего дня.

«Порыскав глазами, Ипполит Матвеевич увидел свисающие с потолка фанерные прямоугольники, выкрашенные в основные цвета солнечного спектра. Ни дверей, ни синих кисейных окон не было. Под разноцветными прямоугольниками танцевали дамочки в больших, вырезанных из черного картона шляпах. Бутылочные стоны вызвали на сцену Подколесина, который врезался в толпу дамочек верхом на Степане». (Ильф и Петров «Двенадцать стульев»).

А вот блестящий диалог из фильма Захарова:

Киса Воробьянинов:

- А почему у них нет занавеса?

Остап Бендер:

- Ищут!

Киса:

- Что ищут – занавес?

Бендер:

- Не только занавес, они вообще в поиске.

Киса в недоумении:

- А вы знаете, у них нет декораций, хорошо, мы прошли бесплатно, но заплатив деньги....

Бендер:

- Киса, вы безнадежно устарели, вы не восприимчивы к театральному эксперименту – это поиск!

В этот момент в дверях появляется босой Караченцов в жилетке из облезлого меха, надетой на голое тело.

Киса:

- Это кто? Опоздавший?

Бендер:

- Это Подколесин.

Киса:

- Тоже ищет?

Бендер:

- Нет, этот уже нашел.

(«Двенадцать стульев», киносериал, 1976 год, начало 4 серии).

Вооружившись терпением, я решила дождаться конца спектакля во что бы то ни стало, хотя бы для того, чтобы воочию увидеть сцену из фильма, когда восхищенная «поиском» публика воодушевленно отбивает ладони. Однако по истечении полутора часов, после первой части, я с позором покинула поле боя и сбежала через боковой вход.

Забегая вперед, скажу – бурных оваций не случилось. По словам более стойких очевидцев, публика после трех с половиной часов (это вам не закаленный российский зритель) массово начала кашлять, смотреть на часы, исподтишка стучать по мобильнику и, выдав жидкие аплодисменты, вырвалась на свободу, чтобы получить по случаю премьеры тяжко заслуженный бокал вина.

Приехав домой, я кинулась к компьютеру набирать имя режиссера – Эймунтас Някрошюс. Вот теперь я узнала, что речь идет о культовом режиссере и что «заполучить его спектакль на престижный международный фестиваль или просто на гастроли считают за честь многие продюсеры мира. Ряд европейских театров желал бы видеть его среди своих постановщиков» (Борис Курицын, газета «Зеркало недели»).

А еще я выяснила у того же коллеги Курицына, что спектакли Някрошюса «элитарны не в смысле кастовой замкнутости, а в смысле многомерности, сложности восприятия. Они рассчитаны на человека мыслящего, умеющего анализировать и воспринимать художественное произведение не только на рациональном или эмоциональном уровне, но и на подкорковом, подсознательном».

Так вот где собака зарыта! Надо спросить подсознание: «Что там у нас в спектакле «Иванов» зарыто так глубоко, что и не отроешь?» Пока я мучительно соображала, опять же коллега Курицын вовремя выдал подсказку. Оказывается, Някрошюс работает по принципу «двадцать пятого кадра» (для непосвященных: 25-й кадр — вымышленная методика воздействия на подсознание людей посредством вставки в видеоряд скрытой рекламы в виде дополнительных кадров. Автор метода Джеймс Викери (James Vicary) признал, что результаты экспериментов, якобы подтверждавших наличие такого воздействия на людей, были им сфабрикованы).

То, что виноват именно «25 кадр» я не сомневаюсь, так как не могу объяснить по-другому, что Някрошюс (это по словам хорватского театрального критика, боже упаси меня от собственного мнения!) и сам не понял, что в результате получилось. Такой «Иванов», по его мнению, два спектакля в одном, наигранный и чрезмерно вычурный.

«Это еще один спектакль, - пишет Борис Хомовец в своей рецензии, - в котором нет красоты, волшебства, в котором режиссер не окутал невидимыми нитями этот удивительно волшебный мир Чехова, полный персонажей, которые, в сущности, всегда несчастны в своем стремлении к чему-то для них несбыточному.

Някрошюс, вероятно, стремится, как обычно, навязать зрителю какую-то относительную оригинальность, поэтому вам иногда кажется, что вы смотрите Беккета, иногда - Брехта, иногда commediju dell'arte, но только не Чехова. И это основная и самая большая проблема этого «Иванова». Сценография, которую, как и свет, подписывает сам режиссер, уродливо минималистическая, сводится на двадцать стульев, одни подвесные качели, одну детскую кроватку и несколько деталей. Костюмы также не впечатляют. Нет ничего, чтобы вызвало сценическое восхищение».

  И точка на i:

«Иванов» Eimuntasa Nekrošiusa - спектакль, который не оправдал ожиданий. Мы ожидали удивительного Чехова - его мы не получили. Мы ожидали неординарное театральное событие - оно не произошло. Мы ожидали красоту и волшебство истинного театра - ее не было».

Честно говоря, на этом месте уже взыграло дикое любопытство, и червячок сомнения прогундосил: «Ничего вы с Хомовцем не понимаете, вон, почитай критику на русских порталах»:

«Эймунтас Някрошюс — строитель театра, мыслитель, живописец, поэт, создатель грандиозных миров, автор трагических спектаклей, в которых люди общаются не только друг с другом, но и с богами, он — гениальный переводчик литературных текстов на язык сцены и великий знаток человеческой психологии».

http://www.svoboda.org/a/419911.html

«Някрошюс явился словно для того, чтобы напомнить о существовании иных, неэвклидовых пространств в нашей театральной вселенной, где параллельные прямые могут пересекаться и происходят другие немыслимые вещи. Многое из того, что мы привыкли противопоставлять, в его спектаклях обнаруживает целостную, непротиворечивую природу. Там, где наш “эвклидов” рассудок видит противоречия, Някрошюс находит только различия. Там, где принято видеть различия, он обнаруживает несомненное единство».

Или вот:

«Спектакли ткутся из каких-то быстрых движений и движеньиц, вздрагиваний и дрожи, прискоков и подскоков, прикосновений, ощупываний, поглаживаний, перестуков, скрипов и скрежетов, шушуканий и бормотаний, словно и не всегда человеческих. Невольно слышится пушкинское “Парки бабье лепетанье, / Спящей ночи трепетанье, / Жизни мышья беготня…”.

Темная невнятица жизни вырастает в грандиозные мирообъемлющие символы».

http://screenstage.ru/?p=1189

А вот это уже ближе к истине:

«Ждать от Някрошюса “актуального искусства” – только терять время».

Правильно, значит, я не стала терять время. Однако, есть надежда:

«Существует укоренившееся заблуждение, что Някрошюс оперирует символами и ритуалами, а актер для него не слишком важен. На самом деле, режиссер задает каркас роли на вырост. Наполнить его артистам удается со временем. Помню вильнюсскую премьеру “Дяди Вани”. Спектакль был остро интересен и холоден, словно отделен стеклом от зрителя. А когда спустя два-три года Някрошюс показал его в Москве, все преграды между сценой и залом были смяты ураганом именно актерской игры, набравшей силу. Аналогичное превращение произошло и с “Макбетом”. Другое дело, что не все работы достигают такого “акме”. Тогда публика и критики ломают голову над тем, что значит та или иная мизансцена. Но режиссура Някрошюса – это искусство воздействия, а не объяснения».

Увы, придется подождать годика с три, пока хорватский «Иванов» наберет силу, вот только, боюсь, не успеет достичь «акме» по другой причине. Его просто снимут с репертуара по причине того, что неразумные зрители, невосприимчивые к театральному эксперименту, не станут покупать на него билеты, а на абонементе далеко не уедешь.

Обидно, право, что при наличии прекрасных русских режиссеров, которые бы могли поставить русского Чехова гораздо лучше и понятнее, нужно было приглашать в Загреб «культового» Някрошюса.

Ведь А. Огарев прекрасно поставил пушкинскую «Метель» на сцене «Гавеллы», а В. Сенин – чеховскую «Чайку» на сцене ЗеКаеМа, который, кстати, тогда возглавляла Дубравка Вгроч.

Если кто пойдет смотреть «Иванова», очень прошу, расскажите, сколько в зале было народу. Хоть ползала набралось? Или, как у Райкина, «на сцене – толпа, в зале – три сестры–пенсионерки; дядя Ваня – пожарник».

Возможно, я в компании с Хомовцем действительно чего-то не понимаю, и «Черный квадрат» в наше время все же вызывает больше эмоций, чем «Бульвар Монмартр» или «Голубые танцовщицы». Тут, как говорится, каждому свое. Хотя с квадратом связан понравившийся мне анекдот: «Третий раз крадут «Черный квадрат» из Третьяковской галереи, и третий раз сторожу дяде Ване до утра удается восстановить шедевр». С танцовщицами это номер вряд ли пройдет.

Катарина Тодорцева Хлача

15 мая 2017г.

Стыдно признаться, но, живя в Хорватии 27 лет, я только в этом году побывала в Белграде. Естественно, мне удалось весьма доходчиво объяснить себе, почему же моя встреча с судьбоносным для многих русских эмигрантов городом произошла спустя больше полувека. В моем списке нашлось всего понемногу. Здесь и война, и расходы на съемную квартиру, и два подрастающих «денежных пылесоса», и то, что я практически никуда не езжу «просто так», а в основном совмещаю полезное с приятным. Но себя ведь не обманешь – причина весьма и весьма банальна: «Это рядом, всегда успеется».
В прошлом году мне казалось, что я распрощалась с Одессой навсегда. Мне не нравился «новый» состав народонаселения, и вообще я считала, что все одесситы уже давно уехали, и пора бросать клич: «Одесситы всех стран, объединяйтесь!» Потом прочитала книгу Дины Рубиной и поняла, что моя Одесса осталась там же, где и была. Она в моих воспоминаниях, она где-то рядом, в другом измерении, но она есть.
Попробуем посмотреть на жизнь предков с юмором присущим 21 столетию, а также представить как бы выглядело «всеобщее единение» один раз в году.
Щоб я так жил! Читаю в почтенном издании http://russian7.ru/ такую себе статейку «Чем русские женщины отличаются от украинок?» и глазам не верю. Тут одно из двух. Или автор «свистит», или все мои подруги – «этнопсихологические» украинки. Ладно, я все-таки, с одной стороны, -- чистокровная кубанская казачка, но других-то так за что? Девочки! Может, я чего-то не понимаю?
Выражаю огромную благодарность моей дочери Виктории, писательнице Дарье Донцовой, а также неизвестному автору анекдота за вдохновение, благодаря которому я решила написать эту статью.
Честное слово, не хотела больше поднимать эту тему. Уж извините за прямоту, но просто надоело «метать бисер перед» сами знаете кем. А потом вспомнила забавный случай и поняла, что многие действительно не понимают, что такое проектное финансирование профилированных общественных объединений. Попробую объяснить еще раз.
В преддверии новогодних праздников состоялась рабочая встреча отдельных представителей общественных организаций соотечественников с послом Российской Федерации в Хорватии Анваром Сарваровичем Азимовым.
Мне очень жаль соотечественников, которые после приезда в Хорватию на постоянное место жительства активно включаются в работу наших объединений в надежде, что тут им помогут решить вопрос вида на жительство, рабочей визы, гражданства или медицинской страховки.
«Давненько не брал я в руки шашек!» – говаривал приснопaмятный герой Николая Васильевича Гоголя, уломав-таки Чичикова сыграть на мертвые души.
В канун наступающего 2016 года Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Республике Хорватии Анвар Сарварович Азимов поделился с журналистами своими мыслями в отношении российско-хорватского сотрудничества.
Поскольку мои опусы вы читаете регулярно, в этот раз уступаю место свой коллеге Елене Заричной.
Вопрос даже не в том, победим ли мы на этих конкретных выборах. Вопрос в том, что сейчас, в этот исторический момент, мы ДОЛЖНЫ поддержать своего кандидата. Уже хотя бы потому, что он НАШ и потому, что мы должны заявить о себе в полный голос, а не поддерживать совершенно чужого и чуждого нам кандидата. Неужели непонятно, что именно сейчас это необычайно важно для нашей диаспоры и нашего дальнейшего существования в Хорватии?

Страницы

< Предыдущая  |  Следующая >

1 | 2 | 3 |

"Колобок" журнал для детей

-----------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------

Колонка редактора
Катарина Тодорцева Хлача
Стыдно признаться, но, живя в Хорватии 27 лет, я только в этом году побывала в Белграде. Естественно, мне удалось весьма доходчиво объяснить себе, почему же моя встреча с судьбоносным для многих русских эмигрантов городом произошла спустя больше полувека. В моем списке нашлось всего понемногу. Здесь и война, и расходы на съемную квартиру, и два подрастающих «денежных пылесоса», и то, что я практически никуда не езжу «просто так», а в основном совмещаю полезное с приятным. Но себя ведь не обманешь – причина весьма и весьма банальна: «Это рядом, всегда успеется».
Литературная гостиная
Katarina Todorcev Hlača
Početkom listopada u muzeju Mimara održana je promocija knjige poezije Natalije Vorobjove Hržić „Na lomači stiha“. Zbirku pjesma u izdanju Naklade Bošković iz Splita je s ruskoga na hrvatski jezik preveo akademik Luko Paljetak.
Книжная полка
Radnja romana „Vrtlar iz Očakova“ jednim se dijelom događa u 1957. u ukrajinskom primorskom gradu Očakovu. Mitska je godina Sovjetskog Saveza. Godina Sputnika. SSSR je na svom historijskom vrhuncu. Nakon velike pobjede nad nacističkom Njemačkom, Sovjeti sada pobjeđuju SAD u osvajanju svemira. U sljedećih par godina – između Sputnika, Lajke i Gagarina – ostvaruju se nezamislivi, halucinantni snovi kozmičkog komunizma. Sve postaje moguće.
Анонс событий
HNK u Zagrebu jedan je od partnera europskog projekta OperaVision te se našao u društvu 30 europskih opernih kuća koje će svoje operne izvedbe snimati, razmjenjivati i prikazivati svojoj publici putem live – streaminga
Юридическая консультация
Okvirnu konvenciju za zaštitu nacionalnih manjina usvojilo je Vijeće Europe u Strasbourgu, 10. studenoga 1994. godine. Odluku o proglašenju Zakona o potvrđivanju konvencije za zaštitu nacionalnih manjina donio je Hrvatski sabor u rujnu 1997. godine, a stupila je na snagu 1. veljače 1998. godine.
ЛЕТОПИСЬ, ISSN 1846-8756
ИЗДАТЕЛЬ
РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ КРУГ
www.ruskaljetopis.hr

Главный редактор
Катарина Тодорцева Хлача
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Модераторы
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева
Отдел новостей и реклама
Виктория Тодорцева

Дизайн, фотографии
Елена Литвинова
Ненад Марьян Хлача
Корректура
Евгения Чуто (русский)
Ненад Марьян Хлача (хорватский)

Перевод
Катарина Тодорцева Хлача
Виктория Тодорцева

Техническая поддержка
Тимошенко Дмитрий
Интернет-журнал издается при содействии
Фонда «РУССКИЙ МИР»

Все авторские права защищены законом
 
IMPESUM
LJETOPIS, ISSN 1846-8756
IZDAVAČ
RUSKI KULTURNI KRUG
www.ruskaljetopis.hr

Glavna urednica
Katarina Todorcev Hlača
rinahlača@gmail.com
ruskikulturnikrug@gmail.com
GSM +385 921753826
Moderatori
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Odjel „Novosti iz Rusije“
i reklama
Viktorija Todorceva

Dizajn, fotografiji
Jelena Litvinova
Nenad Marijan Hlača
Lektura
Eugenija Ćuto (ruski)
Nenad Marijan Hlača (hrvatski)

Prijevod
Katarina Todorcev Hlača
Viktorija Todorceva

Tehnička podrška
Timoshenko Dmitrij
Časopis izlazi u skladu sa
«Zakonom o elektroničkim medijima»
NN 153/09, 84/11, 94/13, 136/13

Sva autorska prava zakonom su zaštićena